– Слушай, хорошо. Наговорились на полжизни вперед, наверно, – все тем же расслабленным тоном отвечала она, уже зевая.

Это был новый этап в нашей с Никой жизни.

Я пытался, как она и просила, давать ей больше свободы.

Хоть работа была уже проделана большая в этом направлении, но признаю, что не всегда я справлялся со своим эмоциями.

Я сильно зациклился на страхе ее потерять, что просто задушил ее своей ревностью и заботой. А любовь, которой мы буквально недавно наслаждались, как сумасшедшие, стала отравлять нам жизнь.

Мое чувство к ней было настолько громадным, что по итогу превратилась в нечто нездоровое. Мне буквально хотелось пришить ее к себе, стать с ней одним целом и таким образом попытаться защитить ее от всего плохого в этом мире. Но чем больше я этого желал и воплощал, тем больше только все усложнялось в наших с ней отношениях.

Мы даже начали посещать семейного психотерапевта, понимая, что одним нам просто не справиться. Я точно не справлялся.

У моего параноидального поведения была возможная причина, связанная с потерей мамы. Однажды это меня сильно сломило. К тому же Нику я тоже уже успел несколько раз потерять, в последний раз так вообще мог навсегда.

Все эти ситуации из прошлого догоняли меня в настоящем и внушали мне жуткий страх, от которого я пытался защититься тем, что просто задушил Нику.

– Кажется, она уснула. Пойду положу ее кроватку, – Ника уже выходила их комнаты.

– Я, пожалуй, схожу в душ, – обратился я к ней и ушел в другом направлении.

Пока я стоял с закрытыми глазами под горячей струей воды, ко мне сзади пристроилась Ника, прижимаясь своим голым телом.

Она обняла меня сзади, положив свои руки мне на грудь, после спуская их все ниже и ниже. Мой член сразу же отреагировал на ее прикосновения.

– А ты шустрый, – произнесла Ника, когда дошла до эрегированного органа.

– А то, – повернулся я к ней, тут же впиваясь в ее сладкие губы и хватая ее за упругие ягодицы, прижимая еще ближе к себе.

Я взял ее на руки и насадил на себя, растягивая ее изнутри, при этом прижимая к настенной плитке.

Роды не испортили ее фигуру, и скажу так, что в ней вообще ничего не изменилось. Мой член пробирался все между тех же узких стен, желая ее еще сильнее. Она стала только более желанной, а я никак не мог вдоволь ею насладиться. Мне всегда было мало.

Ника держалась за мою шею, продолжая целовать меня все с той же страстью, выдыхая мне в рот приглушенные звуки своих стонов, от которых мои движения становились еще активнее.

Я хочу ее всегда. Сильно, безудержно.

Однажды я сошел с ума, и, кажется, я был безнадежно ею болен навечно.

Она сжимала мои плечи, буквально впивалась в них ногтями, и я понимал, что вот-вот она достигнет пика наслаждения. Я начал ускоряться, не давая никому из нас продохнуть.

– А-а, – выкрикнула Ника, и я вместе с ней выпустил в нее всю свою страсть горячей струей. Еще пару толчков, еще и еще. Тело Ники размякло, а ее голова легла мне на плечи, намекая на завершение.

Малышка лежала в кроватке, посапывая. Мы поцеловали ее и тоже пошли спать.

– Сладких снов, – я поцеловал ее еще раз страстно, прижимаясь к ней сзади. Мой член снова вскочил, намекая на продолжение.

Ника тоже это почувствовала, и мы оба начали смеяться над ситуацией.

– Ну, а что я могу поделать? – Смущенно произнес я.

– А я не против повторить, – повернулась она ко мне и прильнула к моим губам.

Конец