— Убедилась? — Стас стоял у неё за спиной и всё видел. Удовлетворённо хмыкнул, когда Тина разочарованно вздохнула.

— И? — с обидой в голосе спросила. Не поворачиваясь. Глядя на его отражение в окне, она чувствовала как спине спускается неровный строй мурашек. — Что дальше?

В голове уже не раз прокручивала слова, который готова была выставить пред собой как защиту. У неё месячные. Вот-вот должны были начаться. Со дня на день. Но ему она скажет, что УЖЕ. Уверена, что он из тех парней, которые брезгуют чем-то подобным. Он не захочет мараться.

— Ничего особенного, — его рука интуитивно поднялась, а пальцы коснулись кончиков волос, собранных в высокий, но слегка растрёпанный сном хвост. — Сегодня, например, я буду рад, если ты останешься здесь. Со мной. До утра.

Кристина не смела пошевелиться. Ловила редкие секунды, когда воздух легко проскальзывал в лёгкие и… задыхалась. Сердце билось в груди со скоростью света, должно быть. Ладони вспотели.

— Ты же говорил, что…

— Я знаю, — перебил её, — я помню, что говорил. И я не предлагаю тебе секс, Тина. Я лишь сказал, что хочу, чтобы ты осталась здесь до утра. Ты выдумывай то, чего нет.

Невыносимо душно. Дышать равномерно и полной грудью рядом с ним было тяжелее, чем можно себе представить. Она сидела на диване с выпрямленной спиной и… пересохшей глоткой.

А попросить у него воды… да она лучше удавится!

Стас достал ноутбук и, сев рядом с Тиной, накрыл их ноги пледом, которым недавно он укрывал её. Кристина попыталась отодвинуться, но, к её сожалению, было некуда. А потому Стас ни без удовольствия, прижался своим бедром её. Почувствовал приятное покалывание в ноге и улыбнулся одним уголком губ.

Кристина искоса наблюдала за тем, как он включил ноутбук и вставил в него флешку. Молча открыл появившуюся на рабочем столе папку и, рвано выдохнув, провёл ладонью по лицу. Затем сместил её на голову. Прошёлся пальцами по короткой стрижке и застыл на швах. Слегка поморщился, задевая их, и словно пересчитывая.

— Стас, мы же не будем смотреть кино? — она осмелилась повернуть голову, чтобы наткнуться на сосредоточенный профиль.

— Нет, — отрицательно качнул головой, убирая руку с затылка, — я быстро. Нужно кое-что посмотреть. Я просто пролистаю. И мы ляжем спать.

Звучало не так уж и плохо. Но вот это "ляжем спать"…

Она почувствовала очередной мерзкий холодок, крадущийся по спине, и поджала губы, впиваясь в них зубами.

— Почему именно сейчас?

— Пока помню. Потом опять забуду.

Кристина шевельнулась. Вздохнула с усилием и спросила:

— Я могу пока пойти на кухню? — Перехватила его взгляд. Совсем немного отстранённый. Будто мысленно он был в другом месте. — Я хочу воды. Можно?

— Тебе всё можно, Тина, — ухмыльнулся. — Только выйти отсюда нельзя. Пока что.

Жёсткое выражение в глазах Стаса мгновенно дало понять Кристине, что он не шутит. Слегка нахмурившись, девушка поджала губы и, задумчиво кивнув, повернулась к выходу из комнаты.

— Это… так надо? — взглядом указала на журнальный столик.

— Сейчас, — встав, он поставил стол на место, и услужливо улыбнулся. — поешь.

— Что?

— Поешь, говорю. В холодильнике полно еды. А ты наверняка не только пить хочешь. Или в доме врага ты не ешь?

Хотелось бы ответить: "Да!"

Но Кристина лишь пожала плечами и молча вышла.

Напившись, решила не возвращаться так скоро. Осталась на кухне и принялась изучать её. Было заметно, что здесь не очень-то часто готовят. Всё слишком чисто. СЛИШКОМ. До ненормальности.

Вся посуда и утварь бывали аккуратно сложны на полках и расставлены по цвету (хотя, их было только два: чёрный и белый) и по размеру от меньшего к большему. Тарелка, из которой Стас ел недавно, была убрана в посудомоечную машину. Которой, откровенно говоря, Кристина даже не знала, как пользоваться.

Есть, и правда хотелось.

Девушка перевела взгляд на небольшую корзинку на столе. Посомневавшись несколько секунд, схватила из неё самое маленькое яблочко. И… пожалуй, она никогда не ела с такой скоростью как сейчас. Лишь бы успеть… пока он не увидел.

И… на самом деле, это отвратительное чувство: будто она воришка. Стало противно от себя самой. И противно от того, что ей противно.

Открыла шкаф под раковиной и нашла там мусорное ведро. Бросила в него огрызок и нарочито громко захлопнула дверцу. Плевать! Пусть думает, что хочет!