Затягиваясь глубже с каждым разом, Холодный закрывал глаза и представлял лицо этой дамы. Но… глухо. Он не помнил её от слова СОВСЕМ. Ничего, за что можно было бы зацепиться. Только голос. Не сказать, что неприятный, но от него по спине текла прохлада.

Единственное, что он знал из рассказов Тони, так это то, что у мамы с няней произошёл конфликт, и та уволилась. А забота о нём легла полностью на бабушкины плечи.

— Чего тебе? — открыв глаза, Стас посмотрел на Графа, который притащился на кухню вслед за ним. Тот, фыркнув, вильнул хвостом и подошёл ближе. Мокрым носом ткнулся в свешенную Стасом ногу, и лизнул её. — Тащи свою задницу обратно, Граф. Я сейчас приду. Место.

И пёс, снова фыркнув, послушно развернулся и отправился в спальню.

Отец со своей шкурой уехали на пару дней. И чтобы не нагружать Тоню ещё и собакой, они постоянно спихивают Графа Стасу. А Граф и не против. Он его обожал. И это было взаимно. Завтра Стас должен будет отвезти пса домой, но что-то внутри подсказывало оставить всё как есть. Может, и не стоит возвращать питомца? Может, ему здесь лучше?

Ехать туда и видеть рожу папаши не хотелось ещё больше.

Это же надо так встретить сына после больницы? Хотя, чему тут удивляться? Разве что, тому что в этот раз отец не постеснялся это сделать при посторонних? Раньше подобного не происходило. Репутация — наше всё. А что сейчас? Его так сильно задели слова Стаса?

Так ведь он правду сказал.

— Какого чёрта ты притащил сюда эту девку? — огорошил сына, остановившись напротив. Потаскух?

— Не понял? — Ни здравствуй. Ни как дела… его волновало только лишь то, что он притащил сюда "девку".

— Ты думаешь, я не знаю кто это такая?

— А ты знаешь? — раз уж пошла такая пляска, Стас решил не отставать от отца.

— Я знаю больше, чем ты думаешь, сопляк! Тебе мало проблем, которые она принесла? Это ведь из-за неё тот сыр-бор произошёл! А ты додумался привезти её в мой дом!

— Не вижу в этом проблемы, — стиснув зубы, Стас посмотрел через отцовское плечо и перехватил взволнованный взгляд Кристины. Она пряталась за машиной и украдкой наблюдала на этой сценой. Но, поняв, что это не лучшая её идея, распахнула дверь и скрылась в салоне авто.

— Не видишь? — отец сделал шаг, оказываясь в полуметре от Стаса, и поднял руку, потряхивая указательным пальцем перед его лицом, — зато я вижу! Ещё ты всяких потаскух сюда не таскал!

Брови Холодного-младшего машинально взлетели на лоб. Дёрнув ноздрями, он пропихнул по глотке плотный и жёсткий ком. Воздух вдруг показался ему отвратительно горьким.

— А что, только тебе это можно, м? Не припомню, чтобы твоя Оксана стояла за воротами… твоя потаскуха здесь теперь полноправная хозяйка…

И оплеуха, моментально прилетевшая ему, выбила на несколько секунд весь воздух из лёгких. Перед глазами возникла яркая вспышка, быстро сменившаяся темнотой. Густой и непроглядной. Тошнотворной.

А у папаши рука тяжёлая.

И… скорее всего, не будь здесь Тины, уже завязалась бы потасовка. Снова.

Но она сидела в машине, и Стас был уверен, что единственное, чего ей сейчас хотелось — так это как можно скорее убраться отсюда.

Потому, скрипнув зубами, парень медленно повернул голову и открыл глаза. Дёрнув уголком губ, посмотрел на взбешённого отца. И, приложив холодную ладонь к щеке, решил, что лучшим решение будет просто уйти. Не доводя до греха.

Апатия. Мучительной и тяжёлой плитой опустилась на плечи. Словно он попал в огромную и бездонную яму. Такую тёмную, что хоть глаз вырви. И ни намёка на проблеск. Затушив окурок в пепельнице, Стас закрыл глаза и медленно вдохнул. Глубоко, по самое не хочу. А воздуха всё равно было мало. Будто в этой темноте ему кто-то наступил на глотку.

Очнулся от резкой трели домофона. Слегка дёрнувшись, покосился на дисплей своего телефона. Лёва?

Что он, блядь, забыл тут в такой час? Дома своего нет?

Протянув руку, он мазнул пальцем по экрану, открывая дверь своему другу. И, нехотя поплёлся в прихожую. Задержавшись напротив зеркала, присмотрелся к себе. Чёрт какой-то, честное слово… рожа, как у зека.

— Свои, — прохрипел подоспевшему Графу. И пёс, вильнув задом, гавкнул в сторону выхода.

— Какого хера ты притащился? — спросилХолодный, когда створки лифта разошлись в стороны на его этаже. Но, увидев Лёву, напрягся и оторвал спину от прохладной серой подъездной стены, — Да ёб твою… Лёва. Что с рожей?

Лев поначалу ничего не ответил. Ухмыляясь, нетрезвой походкой доковылял до квартиры Стаса. Поднял руку, в которой сжимал початую бутылку шотландского The Macallan Sherry Oak и, наконец, произнёс:

— Есть повод, — заторможено.

— Я так понимаю, это твоя не первая бутылка за сегодня? — Стас отпрянул, когда яркое и насыщенное амбре окутало пространство между ними. Отошёл в сторону, пропуская Лёву в свою квартиру.