И правда. Вздохнув, Крис убрала мобильный в сумочку, одолженную Таней, и пожала плечами. Лёгкая волна мурашек подняла мелкие пушковые волоски на руках дыбом. Но… это всё ерунда.

С чего вдруг?!

— Ты же с нами поедешь? — Таня протянула подруге карандаш для губ и красную помаду.

— Спасибо, — кивнула Кристина, принимая из её рук косметику. — Даже не знаю… тут же пешком пять минут? Ну, семь от силы.

— Ты погоду видела? Сама же приехала и сказала, что чуть не околела. В капроновых колготках и туфлях, знаешь ли, мы далеко не уйдём…

— Ну, — Тина пожала плечами. Может, Таня права. — Хорошо.

И сама себе признаться боялась в том, что причина её согласия не только в холоде. Но и в Холодном. Возможно, Никита как-то прояснит ситуацию?..

То, что Стас не читает её сообщение так долго, было по меньшей мере странно.

— Ты, кстати, в курсе, что Холодный открывает сегодняшний вечер? — будто услышав её мысли, Таня вспомнила о Стасе.

— Это как? — рука слегка дрогнула, рисуя на губах кривую линию. Но Кристина постаралась не придавать окрас своему голосу. Будто её это никаким образом не интересовало. Спросила — так… для галочки.

— Он и его девушка, — она пальцами сымитировала кавычки, — Баранова Лера. Ну, ты поняла.

— А… да, — заторможено. — Так, в чём суть? — прокрасив губы красной помадой, она удовлетворённо кивнула своему отражению.

— Зимний вальс! — прыснула Таня, — чем он отличается от летнего — понятия не имею…

— Вальс? — Кристина от удивления выгнула брови. Холодный? И вальс? Что за бред? — Он что, танцует?

— У меня было такое же лицо, когда услышала это от Никиты, — Таня подкатила глаза, — он ещё и танцует!..

Подъехав к дому, Стас обогнул такси, стоявшее неподалёку от ворот.

Заехал во двор, подмечая во дворе отцовскую машину, и тяжело вздохнул. Уж с ним он не рассчитывал встречаться сегодня. Думал, что дома в это время будет только Тоня, но, как оказалось, нет…

Открыв дверь, тут же увидел перед собой Тоню. Небольшая дорожная сумка, висевшая на локте, давала понять, что такси за воротами ожидает именно её.

— Стасик? — столкнувшись с парнем, она крепко обняла его, — Графа привёз?

— Привет! — поцеловал её в щёку и широко улыбнулся. — Ну да. А ты? Собралась куда-то?

— Да вот, — она кивнула на сумку, — поеду в родные края. Там кое-какие дела остались. Семейные. — перехватила вопросительный взгляд. — Участок у меня там небольшой ещё остался. Неприкаянный. Продать вот хочу.

— Так, ты бы сказала, — Стас спустил Графа с поводка, позволяя псу забежать в дом, — я бы отвёз.

— Да ну, — женщина махнула рукой, — глупости! Что ж я, сама не доеду?

— Да кто ж знает? — усмехнувшись, он помог ей надеть пальто. — А вдруг украдут?

— Дурень, — Тоня тихо рассмеялась в ответ, — кому я нужна? Разве что, только тебе?

— Очень нужна, — Стас перехватил сумку и, дождавшись пока Антонина обуется, пропустил её вперёд.

Проводив до такси, мельком взглянул на номер, оставляя его в памяти. И, придержав дверь, подставил щеку под тёплый, почти материнский поцелуй.

Он не лгал, когда говорил, что она нужна ему. Очень. Потому что в своё время заменила ему мать. Хоть он был уже взрослым, когда потерял маму, но та забота и тепло, которым окутывала его Тоня, были его спасательным кругом. Его оплотом. Он искренне считал, что кроме Тони, он и сам больше никому на хрен не нужен.

Дождавшись, когда такси скроется из виду, Стас вернулся в дом. Окликнул Графа и, зайдя вместе с ним на кухню, насыпал псу корма.

— Приятного…

Наблюдая за тем, с каким аппетитом Граф поедал свой обед, Холодный перевёл взгляд на холодильник. От Тониной стряпни он никогда не отказывался. Распахнув холодильник, увидел выстроенные в ряд глиняные горшки. То, что надо.

Довольно улыбнувшись, Стас достал один горшочек и, сев за стол, потянулся за вилкой. Холодное — тоже ничего. Быстро перекусить, и свалить отсюда. Можно было и с собой взять, конечно… но что-то остановило его.

Стас прикрыл от удовольствия глаза в тот момент, когда во рту оказалась первая вилка. Мясо, картофель, грибы… это было божественно даже в охлаждённом состоянии. Он поймал себя на мысли, что всё же заберёт с собой пару горшков.

Промокнув губы салфеткой, замер. Оглянулся, и заметил, что Граф тоже отреагировал на шум. Скорее, это был хлопок двери. Да такой громкий, что Стас невольно вздрогнул. Просто… потому что отец никогда не хлопал дверьми. Он этого не приемлет. И это запрещалось делать всем, кто жил в этом доме.