Зря она вышла. Но объяснить себе этот порыв не могла. Она почти весь день ждала ответа на свой вопрос. Она ломала голову, пытаясь найти объяснение его поступкам. Не переставая думала о том, почему он просто пропал. И когда Никита попросил её позвонить Стасу, потому что тот сбрасывал, то даже глазом не моргнула. Набрала его номер и… даже не поняла по голосу, что он пьян.

Таня пошла следом за Никитой, когда тот, забрав её мобильный, отправился на улицу. А Тина на автопилоте прошмыгнула за ними.

Резкий порыв ветра поднял её волосы в воздух. И он засмотрелся. В башке всплыло воспоминание. Когда-то они точно так же стояли на улице, напротив бара, где она подрабатывала. И её рыжие пряди исполняли этот же ритуальный танец под музыку ветра. Кажется, это было так давно. В прошлой жизни. Это было их знакомство. Не по лучшему сценарию, но ведь время вспять не повернуть.

— Ты, — запнулся, раздражаясь от любопытных взглядов Татьяны и Никиты. Сделал ещё один вдох, перед тем как продолжить, — Тина. Ты нужна мне. — качнул головой, не веря, что произнёс это вслух. При свидетелях.

— Я никуда с тобой не поеду, Стас, — сказала твёрдым и уверенным тоном. — Ты пьян.

Она сделала шаг, отступая. А он снова дёрнулся, и зарычал вслух, натыкаясь на Никиту. Сжал зубы так, что услышал их скрежет.

— Блядь, — процедил, собирая остатки благоразумия по крупицам. Он не мог её отпустить. Просто. Не мог. — Хорошо, — качнул головой, и посмотрел на Никиту, — забирай ключи, — кинулся к машине, вытаскивая ключ из зажигания. Всучил их Никите.

— И телефон, — прищурился Ник, продолжая держать руку на весу.

— А телефон тебе нахера? — недовольно нахмурился Холодный.

— За идиота меня держишь? — хмыкнул парень, — или я, по-твоему, не знаю, что такое автозапуск с телефона?

Стас усмехнулся. И правда. Он и сам не подумал об этом. Даже мысли такой не закралось!

— Забирай, — отдал ему телефон и, растерев лицо слегка шершавой ладонью, перевёл взгляд на рыжую. — Тина? Ты заболеешь. Сядь в машину? Пожалуйста? Мы просто поговорим?

Старался не смотреть на двух свидетелей. Старался вообще не думать о том, что они сейчас не одни.

Она снова качнула головой, всё ещё сомневаясь. Посмотрела на Таню, а потом на Никиту. Никита, кажется, успокоился как только ключи и телефон Стаса оказались у него в руке.

— Хочешь, мы подождём снаружи? Или тоже в машине? — тихо спросила Таня, наклонившись к уху Кристины.

Вывела тем самым её из ступора. Тина посмотрела на подругу и, оживившись, кивнула. Потому что… Чёрт! Как бы не хотела, но не могла уйти! Проклинала себя за это; знала, что так нельзя! Знала, что скорее всего будет жалеть! Но не могла уйти. Что-то неведомое удерживало её на этом месте. Что-то, что в буквальном смысле сводило её с ума!

— Да, — шепнула, чувствуя, наконец, как мороз кусает кожу на ногах и лице. — Не уходите. Подождите в машине, — перевела взгляд на автомобиль Никиты, припаркованный через ряд от автомобиля Стаса.

— Хорошо, — Татьяна кивнула в ответ и отпустила руку Тины.

Она не знала наверняка, что произошло между Стасом и её подругой. Не знала, но не трудно было догадаться, что там всё было очень сложно.

— Крис? — Позвала её, и склонилась к уху снова: — Скажи мне правду? Он тебя не бил? Не поднимал на тебя руку? Потому что если это так, то ты никуда не пойдёшь.

— Что? — она взмахнула ресницами и нервно усмехнулась, — Нет. Нет, Тань! Нет… всё не так запущено, как ты думаешь. — девушка попробовала успокоить Татьяну. И, отмахнувшись от назойливого ощущения верёвки на своей шее, неосознанно шагнула в сторону Холодного. — Всё не так. Но… просто будьте рядом. Так спокойнее. Никите нужно будет отправить его домой…

— Хорошо, — кивнув, снова Таня отступила.

Подошла к Никите и, взглянув на него, взглядом указала на его машину:

— Подождём там? Хорошо?

Она всегда была покладистым ребёнком. В отличие от Лиды. Вся родня удивлялась тому, что девочка с её цветом волос так сильно выбивается из стереотипов.

"Ну, Лидка! Ну чертёнок! Это она должна была родиться рыжей, а не Кристина!".

Она так часто слышала что-то подобное. С самого детства Лида была маленькой оторвой, боровшейся за свои права. Она часто стояла в углу, наказанная за длинный и дерзкий язык. А Кристина, глядя на это, делала выводы и держала свой за зубами. Их папа был воспитан в строгости. Дед прикладывался розгами по нему довольно-таки часто. Слово отца — закон. И хоть у самого теперь было три дочери, строгость воспитания дала свои отголоски. Розги в их семье не применялись, но вот отцовское слово всегда было выше чего-либо. Лида была с этим не согласна. А Кристина? Она просто адаптировалась, исходя из опыта старшей сестры.