Шрифт:
– Я тоже подавлял?
Услышав от Юрия этот вопрос, она несильно вздрогнула и обернулась.
Юра тоже смотрел на нее.
Взгляд серьезный, требовательный.
Такой родной.
– Почему ты решил, что подавлял?
– Логично же.
– Женская логика от мужской отличается.
– Ксения Викторовна, когда ты так ловко научилась уходить от ответов?
– Юридическое образование плюс общение с некоторыми людьми позволили мне… Ай!
Она не договорила, потому что Юра выбросил руку в ее сторону, быстро притянул к себе и поцеловал, успев воспользоваться ее растерянностью. Она ахнула ему в губы. Он и этим воспользовался, толкнувшись языком внутрь.
– Юр!.. Дорога!..
– Я смотрю на нее. Мы одни на трассе.
Сердце сделало кульбит. Хованский и порывистость? Это что-то новое.
Кожу приятно закололо, грудь потяжелела. Тело помнило, как ему было хорошо прошлым вечером и ночью. Между ног до сих пор приятно тянуло.
Она слукавила, когда сказала, что Юра ее не порвал. Немного все-таки пережестил, но она ни за что в жизни ему в этом не признается.
Потому что ей безумно понравилось.
У подъезда намело. Жители побросали машины кто как мог.
– Начинается веселый сезон.
– Купишь машину – подумай о паркинге. Не дело кружить вокруг подъездов.
Юра вышел первым и аккуратно достал спящего Ванечку. При виде отца и сына у Ксении дрогнули ноги. Все-таки как же это правильно – когда дети вместе с родителями.
– Я могу сама, – начала Ксения и осеклась, натолкнувшись на предупреждающий взгляд бывшего мужа.
– Конечно, можешь, – буркнул он, вынимая спящего Ванечку. – Иди дверь открывай.
– А сумки? Давай я…
– Ксения.
Когда он называл ее полным именем, да еще таким суровым тоном, лучше не спорить. Она пожала плечами. Ну и ладно. Поспешила к двери, приложила ключ. Они вошли в подъезд и так же с лифтом и квартирой.
Но и тогда Юра не передал тяжелого в зимней одежде сына ей.
Наоборот, с поражающей ловкостью скинул ботинки и прошел в спальню сына.
Ксения поспешила за ними, раздеваясь на ходу. И вроде бы все правильно… И вроде бы все как надо Юра делал… А откуда у нее паника?
Застыв в дверном проеме и не зная, куда деть руки от нервозности, Ксения наблюдала, как Юра укладывает сына в кроватку и осторожно, максимально бережливо, стараясь его не разбудить, начинает раздевать. Сапожки, комбинезон, шапочка.
Из груди Ксении вырвался воздух. Что-то не то происходит. Не то, и все тут.
Она втянула в себя губы. Надо выруливать из ситуации, пока та их не затянула.
Юра распрямился, удостоверился, что сын спит, и обернулся к ней.
Ксения интуитивно бедра вместе свела. А когда Юра двинулся в ее сторону, постаралась себя убедить, что ей жарко в верхней одежде.
И только.
Он остановился от нее максимально близко, взял двумя пальцами за подбородок и спросил:
– Когда я увижу тебя снова?
ГЛАВА 11
Когда я тебя увижу снова…
Да хоть завтра! Приезжай к сыну и видься!
– Ты чего сегодня на взводе?
Марина составила ей компанию за прогулкой. Погода баловала, сидеть дома – грех.
– Я? Обычная я, – отмахнулась Ксения.
– Ну-ну, конечно, а то я тебя первый день знаю. Давай, рассказывай уже.
Они с Мариной жили в одном доме с раннего детства, поэтому знали друг друга как облупленные. Совпало, что, когда Ксения забеременела и вышла замуж, Марина уехала работать в Японию, а два месяца назад вернулась. Они поддерживали связь на протяжении этих лет, но вживую общаться куда приятнее.
– Мне кажется, Юра что-то мутит.
– Э-э-э-э…В каком плане мутит? И стой, какой Юра? Твой Хованский, что ли?
– Нет. Не так. – Ксения остановилась и поправила одеяло на коленях сына. Оно настырно сползало, когда Ванек дергал ножками. А дергал он много и активно. Его забавляла новая игра.
– Тогда как?
Ксения выпрямилась.
– Я с ним переспала, – прошептала она тихо-тихо.
Сын в последнее время начал активно повторять.
– Пере…
Ойкнув, Ксения успела зажать рот подруге.
– Тихо ты. Ничего подобного вслух мы не произносим.
Подруга еще сильнее округлила глаза.
– И как это понимать?
– Ну-у, понимай как страсть. Ты же иногда… э-э-э-э… проводишь ночное время в компании мужчины, с которым, например, накануне познакомилась в галерее.