Заместитель медленно оборачивается — и замирает. Перед ним стоит маг в каменном доспехе, а рядом — телепат, старик с белесыми глазами.

Старик усмехается:

— Ты был прав, Филинов. Белые медведи на Южном полюсе! Офигеть! Хорошо, что мы так ловко захватили сознания всех этих зверушек.

Заместитель замирает. Затем, словно решив пойти ва-банк, активирует геномантию. Его тело начинает стремительно увеличиваться в размерах, мускулы наливаются мощью, превращая его в уродливого гиганта с раздутыми конечностями.

Названный Филиновым, оставаясь невозмутимым, оборачиваюсь к медведю и спокойно говорю:

— Миша, поработай.

Медведь издаёт низкий рык, поднимается на задние лапы и с силой прихлопывает бывшего наездника как комара. Одного удара достаточно — распухший гигант лопается, словно перезревший пузырь. Брызги летят во все стороны, оседая на снегу яркими пятнами.

Фирсов, отряхивая воображаемую пыль с рукавов, фыркает:

— Чуть меня не обрызгало. Ты с такими командами осторожнее, Филинов.

Я киваю на ледяное крыльцо Обители:

— Иди вперёд, Мозгоед. Я догоню.

Фирсова не зря дали такой позывной. Вот он вроде, бывает. даже и хвалит, а словно мозги ест. Точно Мозгоед. С этими мыслями провожаю его взглядом, пока он уходит.

Как раз вовремя появляются пара тавров, которых я вызвал телепатически для своей охраны. Присаживаюсь на снег, расслабляюсь и погружаюсь в медитацию. Голова заместителя всмятку, но его сущность бесследно не исчезает. Тело раненого валяется неподалёку. Я, не мешкая, добавляю его сознание в Легион.

А, что там у него в голове на случай ЧП? Ага, химер решил выгулять по Обители. Этот ход был предусмотрен заранее. Я знал, что химеры будут выпущены, ещё до начала операции. Ну, и подготовился. Чтобы предотвратить лишние хлопоты со зверьем, я заранее передал Веер геномантский код поглощённого мной монаха. Пана вовремя запечатала зал, не позволив чудовищам вырваться наружу.

Химеры заперты, и мы с таврами и группой «Тибет» завершаем зачистку Восточной Обители.

Последние монахи сопротивляются отчаянно, с безумным фанатизмом, выкрикивая:

— Умрём за идею!

Они бросаются в бой, жертвуя собой ради странной веры. Но я не даю большинству исполнить их мечту. Убивать их на месте — не в моих интересах. Вместо этого я предпочитаю обезоруживать их, зачастую рубя руки или ноги. Такой подход оправдан стратегически: всех пленных я добавляю в Легион. Геномантов в моём распоряжении скоро будет больше, чем кого-то другого.

Вот смотрю я на обезумевших монахов, которые всерьёз верят, что имеют право захватить мой мир с помощью армии Демонов, и не испытываю ни малейшей жалости. Эти фанатики заслуживают вечности в моём разуме. Их добавление в Легион — практичное решение, а чувство жалости уходит на тысячный план.

Однако возникает новая проблема. Кто возглавит эту новую когорту геномантов? Нынешний трибун Аврал, бывший понтифик. явно не потянет. Гомункулы — существа хитрые, умелые, но при этом коварные, с которыми нельзя расслабляться.

Кого же назначить трибуном? Вопрос остаётся открытым.

Спустя некоторое время гвардейцы докладывают: вдали за Обителью заметили фигуру на белом медведе. Это явно кто-то из геномантов. Скорее всего, сам настоятель Восточной Обители. Возвращался издалека, возможно, с командного поста, а теперь, увидев, что обитель захвачена, пытается сбежать.

Я недолго размышляю. Настоятель не должен уйти. Призываю через портал, ведущий в Невинск, Золотого. Из межмирового разрыва появляется даркон и сразу осматривается, пытаясь найти, где бы ему развернуться. В узкие коридоры он явно не пролезет.

— Чего уставился? — бросаю, запрыгивая ему на спину. — Сожги стену и полетели!

Дракон издаёт низкий рык, не торопясь, выбирает стену потоньше и выпускает мощный поток огня. Ледяная преграда мгновенно плавится, оставляя широкий пролом, через который дракон устремляется наружу. Едва оказавшись на свободе, он сразу направляется в погоню за белым медведем с настоятелем на спине.

Я вцепляюсь в золотую чешую, наслаждаясь порывами морозного воздуха, пока под нами мелькают заснеженные просторы. Но вдруг слышу грохот, сопровождающийся странным треском, откуда-то позади.

— Что там у вас происходит? — спрашиваю мысле-речью у Светки.

Голос жены напряжён:

— Из подвала вылезла какая-то тварь. Огромная. Мы попытаемся справиться.

Хмурюсь. Это явно ловушка настоятеля. Видимо, в попытке сбежать он активировал одну из тайных защит Обители, выпустив из подземелья химеру.