Я приподнимаю бровь:

— Кабан? Откуда у него мой номер?

— Нет, Владислав Владим… — Фирсов замирает, моргает пару раз, а потом, осознав, что я прикалываюсь, чуть ли не рявкает: — Да ты издеваешься!

Моя лыбящаяся физиономия окончательно выводит его из себя, и он заворчав уходит в замок.

Решаю не откладывать и тут же связываюсь с Красным Владом, чтобы доложить о ханьцах, скрывающихся под видом научной экспедиции.

Владислав Владимирович моментально вскипает:

— Ханьцы знали о гомункулах и молчали?! Что за люди! О вселенской угрозе нас не предупредили?! И сами ничего не делают?! Совсем оборзели, рисоеды! А если бы эти монахи выпустили бы своих Демонов, тупые азиаты! Ладно, шутки кончились. Эскадра уже готова к выдвижению. Я передам Царю, пусть корабли выходят в открытое море. Это даст вам поле для манёвров. Ханьцы и пикнуть не посмеют, чтобы не нарваться. Пусть попробуют открыть огонь — сразу получат по первое число.

— Здорово придумано, — усмехаюсь. — Но вообще у рисоедов сейчас и без нас хватает проблем.

Пусть теперь с красным зверем разбираются. Этот кабан займет их группы надолго. А ещё монахам в других Обителях будет прекрасно видно, кто тут замешан. Ведь ханьцы засветились: мало того, что ошивались рядом, так еще и остались в виде трупов рядом со снегоходами на видном месте. Теперь для монахов будет совершенно очевидно, кого винить в разгроме Восточной Обители. Ну а кого еще? Не меня же!

Пурпурный дворец, Хань

— Ну что там? — Ци-ван нарочно придаёт голосу отстранённость, но сквозь тщательно выверенный тон проступают резкие нотки нетерпения. — Как ситуация в Антарктиде?

Генерал делает короткий вдох, расправляет плечи.

— Неутешительно, Сын Неба. Мы потеряли пять группировок. На базе монахов закрепился красный зверь. Он уничтожил три наших отряда, прежде чем нам удалось его выманить и одолеть. Но монахи снова наслали химер, и ещё две группы магов погибли.

Ци-ван едва заметно поднимает бровь. Его глаза, тёмные и глубоко посаженные, проникают в душу собеседника, вынуждая замолкнуть на мгновение. Впрочем, Императора Поднебесной не интересовала такая мелочь, как большие потери подданных.

— А Филинов? Он всё ещё там, на базе монахов?

Генерал переглядывается с адъютантом, стараясь не дрогнуть под тяжёлым взглядом императора.

— Мы предполагаем, что в Обители может быть портал. Возможно, русские воспользовались им, чтобы уйти.

Ци-ван хмурится, опуская ладонь на подбородок, будто решая древний ребус.

— Порталы? Прямо как у Странника. Он тоже их использовал… Неужели этот пронырливый телепат научился тому же?

Генерал спешит добавить:

— Пока это лишь догадки, Сын Неба. У нас нет достоверных данных, что Филинов использует порталы. Но иных объяснений не осталось.

Ци-ван молчит. Пауза становится гнетущей. Генерал снова нарушает её, уже осторожнее:

— К тому же, русские прислали флотилию. Они предупредили, что, если мы откроем огонь по Антарктиде без их ведома, ответят немедленно. Заявляют, что проводят операцию против мировой угрозы.

Ци-ван стискивает зубы.

— Проклятые Львовы… Они всё прознали.

Развернувшись к офицерам, он отдаёт резкий приказ, и в его голосе больше нет ни намёка на прежнюю искусственную отстранённость:

— Усильте натиск. Отправьте дополнительные группы. Базу монахов мы должны взять, не взирая на потери. Ждите, пока Филинов появится через портал. И как только он появится — прихлопните его, как муравья. И верните мне моего дракона!

Ци-ван садится на трон. Офицеры поспешно кланяются и покидают зал, оставляя Сына Неба в размышлениях.

Император мысленно перебирает свои ходы. Да, Царь Борис уже знает о монахах на Южном полюсе и, несомненно, скоро начнёт задавать вопросы. Это раздражает, но не более. Гораздо важнее другое — телепат. Мальчишка Филинов оказался слишком дерзким, слишком уверенным в своей безнаказанности.

И, конечно, дракон. Ци-ван сжимает подлокотник трона. Его дракон! И сейчас он не в России… Ну или скоро там будет.

Антарктида? Она ничейная, её белые пустоши не охраняет русские погранвойска. Такой шанс упустить нельзя. Даже потери отборных спецназовцев Ци-вана волнуют слабо — подданных у Хань более чем достаточно. Он может позволить себе потерять тысячу, десяток тысяч, даже сотню тысяч воинов. Какая разница? Страна огромна, новых найдут.

— Поймать бы его, — тихо, почти ласково шепчет Ци-ван, будто речь идёт о редкой птице в золотой клетке. — Другого такого шанса может не быть. Дракон принадлежит мне.