— По странному стечению обстоятельств меня, как вы помните, не пригласили на совещание. А значит, я не в курсе ни целей операции, ни критериев их идентификации, ни каких-либо опознавательных знаков. Вороны, как вы понимаете, тоже не телепаты. Им нужно было заранее задать параметры.

Светка в моей голове тут же ехидно шепчет:

— Так его, Даня! Пусть знает, как выпендриваться перед графом и графинями!

Она едва не ржет в голос. Глянув на блондинку, Мур всплескивает руками:

— Ваше Сиятельство, прошу прощения за недоразумение! Цели — это все люди в каньоне! Наших там нет!

Я спокойно киваю:

— Всё равно. Птицам нужна была заранее запрограммированная закладка. Проверенная, правильно настроенная, чтобы они, не дай бог, случайно не «облегчились» прямо над нашими головами.

Мур, нахмурившись, переспрашивает:

— Облегчились?

Да ладно! Он что, правда, не в курсе?

— Вы знаете, как именно работают их ледяные атаки?

Мур заметно смущается, его лицо принимает виноватое выражение. Всё ясно. Похоже, нюансов работы с вороньей артиллерией он даже не удосужился изучить.

Мур хмурится, потом, видимо, пытается включить логику:

— Но вы же Грандмастер! Может, есть способ как-то это исправить?

Я делаю вид, что задумался, а потом снисходительно отвечаю:

— Ну, если только под вашу ответственность.

Полковник заметно бледнеет, понимая, что теперь ему придётся выбирать: либо сворачивать операцию, либо принять риски. Я делаю равнодушное лицо, наблюдая за его метаниями. Риски на самом деле минимальны. Чернобус и его стая — умные птицы, они прекрасно понимают, кого трогать не стоит. А уж сам Чернобус и вовсе разумен. Мне совершенно не обязательно их программировать.

Но Муру этого знать не обязательно. Немного нервов ему явно не повредит. В будущем будет полезно. А то он даже не знает азов работы с запрограммированными зверями. В любом деле главное — отличная подготовка.

— Я беру всю ответственность на себя, — вздыхает Мур.

— Договорились, — киваю.

Слегка прикрыв глаза, я даю ментальную команду воронам в грузовике. Без суеты они самостоятельно открывают дверцы клеток и поднимаются в небо, образуя над каньоном плотную чёрную тучу.

С помощью артефакта удалённой телепатии я подключаюсь к зрению Чернобуса. Его острое восприятие позволяет мне отлично видеть каньон. Через телепатический канал я фиксирую сознания повстанцев, прячущихся среди скал, и направляю воронов точно в их укрытия.

— Начинаем, — спокойно отдаю команду, и вороны, как единое целое, синхронно приступают к атаке.

Они поочерёдно выпускают ледяные залпы, действуя с хирургической точностью. Морозные вспышки проносятся по вражеским позициям, постепенно лишая повстанцев не только укрытий, но и всякой возможности на сопротивление. У повстанцев нет дотов, только шатры и шалаши. Идеальная мишень для ворон, Скалы остаются на месте, будто ничего и не произошло, а вот для врагов шансы что-либо предпринять стремительно тают.

Когда операция практически завершена, я вновь подключаюсь к артефакту, чтобы осмотреть местность через зрение воронов. Среди обмороженных тел замечаю несколько раненых, которые каким-то чудом смогли укрыться от основного удара.

— Всё сделано, полковник, — сообщаю Муру. — Но на вашем месте я бы подождал, пока раненые не умрут или не отступят. Мало ли, какие сюрпризы они могут подготовить.

Мур мрачно отвечает, с явной ноткой напряжения в голосе:

— У нас нет времени. Вы правы, Ваше Сиятельство, но мы должны устранить угрозу как можно быстрее, пока у нас есть такая возможность.

После этих слов он даёт своим людям команду наступать а сам, внезапно принимает форму огромного чёрного ягуара-пантеры. Ну, так я и думал. Вот потому его и зовут Мур.

Группа солдат начинает быстрое продвижение через каньон. Мур, принявший свою звериную форму, уверенно ведёт их всё вглубь скал. По-моему, слишком уверенно.

Я наблюдаю за происходящим через зрение Чернобуса, и вдруг один из раненых привлекает моё внимание. Он медленно тянется к чему-то. Предмет явно не простой. Я прищуриваюсь. Да уж, детонатор. Конечно, детонатор.

— Так и знал, — вздыхаю, отправляя одного из воронов в сторону находки.

Ледяной залп достигает цели. Повстанец заморожен, как курица в морозилке. Но расслабляться рано.

Тревожное чувство никуда не уходит. Где-то ещё в каньоне наверняка спрятан детонатор. А может, даже не один. А Мур с солдатами уже далеко в каньоне. Если скалы рухнут, им крендец.

Чтобы предотвратить катастрофу, я быстро оборачиваюсь к телохранителю Светки, рептилоиду Гюге.

— Гюга, одолжи своё сознание, — говорю без лишних объяснений.