Ратхархар, проявляя вежливость, предлагает мне белые фигуры, а сам забирает красные. Мы начинаем расставлять фигуры на доске. Я уже давно знаком с иномирскими шахматами, которые напоминают земные, но со своими специфическими заморочками.

Без ставок, конечно, дело не обходится. Ратхархар вносит интересное предложение: перед началом партии мы пишем свои вопросы на листочках и кладём их на стол. Проигравший будет обязан честно ответить на вопрос, указанный в чужом листке.

Я беру первую фигуру и делаю стартовый ход, как и положено тому, кто играет белыми. Но едва я ставлю её на доску, происходит нечто странное. Шахматные клетки на моей стороне начинают двигаться, словно ожившие. Поле буквально трансформируется у меня на глазах: клетки перемещаются, фигуры сами занимают новые позиции. Кажется, игра обрела собственное сознание.

Ратхархар замечает моё удивление и с невозмутимым видом делает свой ход:

— Ах, забыл упомянуть, лорд Данила. Это магические шахматы.

Я приподнимаю бровь. Обдумываю секунду и делаю очередной ход. Но едва фигура касается клетки, как та внезапно начинает двигаться, ускользая в сторону, словно ожившая. Поле буквально оживает: фигуры самовольно перемещаются, клетки хаотично перекраиваются. На первый взгляд всё выглядит полным беспорядком, но за этим хаосом явно скрывается своя изощрённая логика.

Эти шахматы — не просто игра, а настоящая магическая головоломка, где каждая клетка живёт по своим правилам. И это точно не тривиальный мухлёж — такие свойства доски тщательно продуманы и заложены изначально. Таковы зашитые в игру правила.

Однако Ратхархар не счёл нужным предупредить меня об этом заранее, и теперь ракхас должен быть готов к тому, что я не стану играть по его правилам. О нет, наоборот, я введу свои собственные.

Для начала я осторожно вытягиваю немного магической энергии из доски — ровно треть, чтобы не вызвать подозрений. Теперь движения клеток замедляются, становясь менее хаотичными. Ратхархар, похоже, ничего не замечает: он сосредоточенно делает свои ходы, уверенный, что всё идёт по его сценарию.

Однако его уверенность начинает шататься, когда одна из фигур неожиданно оказывается совсем не там, где он рассчитывал. Косматые брови ракхаса удивлённо поднимаются вверх, но он делает морду кирпичом, пытаясь понять, что пошло не так.

Мой следующий ход. Я решаю, что пора положить конец этой магической вакханалии. С лёгкой усмешкой вытягиваю остатки энергии из доски, заставляя её полностью замереть. Теперь это обычная шахматная партия, где всё зависит только от стратегического мышления.

Делаю резкий и уверенный ход, который ставит Ратхархара в безвыходное положение. Откинувшись назад, спокойно произношу:

— Шах и мат, лорд.

Ратхархар задумчиво проводит когтистой лапой по подбородку, словно пытается осмыслить случившееся. Затем ракхас поднимает шахматную доску, внимательно осматривая её со всех сторон.

Кажется, что он вот-вот понюхает её или даже попробует на зуб, чтобы убедиться, его ли эта доска.

Я напоминаю, чтобы не затягивать:

— У нас ведь были ставки.

Указываю на свой листочек, лежащий на столе:

— Я жду ответа.

Со вздохом Ратхархар берёт листок, внимательно читает написанное и внезапно хмурится. Его голос становится глухим, даже немного напряжённым:

— «Где находится браслет Багрового Властелина?»

Он поднимает взгляд и, сверля меня пристальным взглядом, спрашивает:

— Откуда вы знаете о браслете, лорд Данила?

Я позволяю себе дежурную улыбку:

— Я выиграл не ваш вопрос. Я выиграл ваш ответ, лорд.

Ратхархар тяжело вздыхает. Затем он медленно поднимается, с явным нежеланием расстёгивает пиджак и аккуратно снимает его, словно готовится к важному ритуалу. Следом расправляется с манжетами рубашки: расстёгивает их и закатывает рукав.

На его мощном предплечье проступает сложная татуировка — узор вплетённой руны, которая светится багровым сиянием. Я чуть не присвистываю — татуировка питается за счет накопителя здоровяка. Хитрая штука.

— Я не могу ответить, где находится браслет, лорд Данила, — признается ракхас. — Если я расскажу, эта печать сожжёт меня на месте. Багровый Властелин хорошо умеет прятать свои тайны.

Он замолкает, но спустя мгновение склоняет голову, явно подавленный.

— Лорд Данила, прошу вас, измените условия выигрыша. Выберите любое другое требование.

Вот как, значит. Я обдумываю признание. После него убивать лорда было бы, мягко говоря, некрасиво. Всё-таки он честно раскрыл свою уязвимость. Да и зачем тратить такую редкую возможность впустую, когда можно придумать куда более полезный способ воспользоваться своим правом победителя?

И что же потребовать? О, идея!