Видимо, схожие мысли посетили и моего отчима. Степан вдруг, с задумчивым видом, обернулся ко мне и произнёс:

— Вообще, ты, конечно, даёшь, Даня! Я даже не мечтал о таком сыне, который столько всего добьется в жизни.

Его слова звучат так искренне, что я чувствую, как в груди что-то тёплое разливается. Почти растрогался, но тут мой взгляд падает на пустой ящик из-под пива, мирно стоящий рядом с его стулом. Ах, вот почему его так развезло! Ухмыляясь, выдаю:

— А я, знаешь, даже не мечтал об отце, который двенадцатую бутылку подряд выхлестывает.

Степан громко смеётся, но тут его глаза начинают медленно закрываться, и он уже клонится на бок. В итоге я зову гвардейцев, и они аккуратно подхватывают его, словно дорогой груз. Затем доставляют отключившегося отчима до комнаты, где он может спокойно отдохнуть, как герой после великой битвы с зеленым змеем.

Я же, оставшись в одиночестве, решаю развеяться. Полигон кажется идеальным местом, чтобы немного разрядить мысли и сменить обстановку.

На полигоне Лена изо всех сил старается поднять массивную смесь фламберга с палицей. Очевидно, она решила заняться физической подготовкой, хотя с её магнетической магией поднять такой дубиномеч — дело пары секунд. Но нет, сейчас она явно стремится сделать всё «по-честному», без магии. Напряжение на её лице говорит само за себя. Губы надуты, щеки раскраснелись.

Рядом, скрестив руки и внимательно наблюдая, стоит Веер. Панна внимательно оценивает прогресс ученицы.

Веер замечает меня и тихо произносит:

— Физподготовка.

Ну, это и так очевидно. Я подхожу ближе к Лене, которая, кажется, готова сломаться пополам, но не отступить. Мягко касаюсь её талии, активируя геномантию, чтобы немного усилить мышцы. Вообще, надо было это сделать давно — женам бы точно не помешало, но как-то руки не доходили. Да и, честно говоря, они и так не слабачки. А кто ж мог подумать, что у Лены в программу тренировок входит работа с железом? Вот теперь я наблюдаю, как она, почти героически, пытается обойтись без магии. Ну что ж, немного помочь будет не лишним.

Лена вздрагивает, удивлённо полуоборачивается:

— Ох, Даня, ты тут.

— Поднимай, — усмехаюсь, не убирая руки.

Она тут же чувствует прилив сил, и дубинофламберг, который только что казался неподъёмным, легко поднимается над её головой.

— Да-да, вижу! — улыбается она, восторженно качая здоровенной железякой.

— Я всего лишь слегка укрепил твои мышечные волокна.

Но тут, с совершенно невинным видом, подаёт голос Веер:

— А мне? Я тоже хочу! Дорогой граф, не окажете ли вы любезность укрепить и мои… мышцы?

Я оглядываюсь на неё, не скрывая усмешки:

— Ты и так Мастер второго ранга. Куда уж сильнее?

Но Веер не сдаётся.

— И что? Хочу, чтобы тоже!

С лёгким вздохом закатываю глаза и подхожу к ней. Веер, вся в предвкушении, подставляет талию, изгибается как кошка, но я, усмехнувшись, берусь за её руку. Всё-таки она не моя жена, чтобы позволять себе такие жесты да еще на людях.

Веер разочарованно вздыхает:

— А почему не за талию?

Я лишь пожимаю плечами, активируя геномантию. Через мгновение она чувствует эффект.

— Ого, ну-ка, Леночка, дай сюда! — не успела Лена даже опомниться, как Веер выхватывает у неё рельсину и начинает размахивать с явным удовольствием. Хотя, между нами говоря, думаю, она бы и без моего усиления справилась. Магнетик с опытом как-никак. Но, судя по её сияющей улыбке, она вполне довольна результатом.

— Спасибо, дорогой! — бросает Веер, с лёгкостью балансируя тяжёлым предметом.

Я улыбаюсь и, отступая, произношу:

— Всё, теперь обе довольны. А я пошёл, пока вы не начали просить ещё чего-нибудь.

И, оставив их вдвоём с рельсиной, направляюсь в дом.

Забегаю на кухню и сразу хватаю мамины свежие пирожки. Ах, вечерний жор — это святое. Разворачиваю один, чтобы укусить, как вдруг у двери раздаётся предупредительное:

— Тяв!

Ломтик, мой верный теневой шпик, уже занял боевую стойку на входе, охраняя меня от гипотетических угроз и давая возможность спокойно опустошить холодильник. Ну что ж, его верная служба будет щедро вознаграждена. Прихватываю для малого беляш.

Потом мы усаживаемся прямо за столом, каждый со своим «трофеем», и начинаем дружно хомячить. Однако наша небольшая идиллия долго не длится.

В дверях появляется секретарь, серьёзный, как всегда:

— Ваше Сиятельство, прибыл граф Дзенко.

Я приподнимаю бровь, отрываясь от своего пирожка.

— Дфенко? — говорю с набитым ртом. — Вот это поворот.

После истории с Алакурдом этот персонаж будто испарился. Забился в какую-то щель и затаился, как мышь. Я даже не думал, что он когда-нибудь осмелится показаться на глаза. Но, видимо, собрал остатки храбрости и явился.

— Ну что ж, — проглатываю и вытираю салфеткой руки, — давайте поговорим.