Как обычно, во второй половине дня полным дежем прибыв в зал виртуала, мы разошлись по тренажерам в указанном оператором ряду. Привычно зафиксировались ремнями безопасности на подвижных креслах, получили от оператора в нос по виртуальному сетевому ретранслятору, дружно выпали из реальности…

И оказались вдруг на борту челнока, в стандартных МБПП и шлемах с опущенной защитой, намертво прижатыми к креслам упирающимися в грудь и живот массивными стекло-пластиковыми фиксаторами. Кроме нашего дежа, в просторном салоне челнока находилось еще несколько десятков жал, так же плотно втиснутых в соседние кресла.

Что в окружающей зловещей тишине все мы куда-то летим, становилось понятно по легкой вибрации, исходящей от наших кресел. Но самостоятельно догадаться: где летим? снижаемся или поднимаемся? — в лишенном окон салоне было решительно невозможно.

В отличии от рядовых рекрутов, долго мучиться в неведении мне не пришлось. В правом ухе ожидаемо щелкнуло, и неприятный обезличенный голос сухо проинформировал:

— Господин це-деж, вам и вашему подразделению командованием оказана честь, в составе второго сводного десантного стожа с орбитального хофа две тысячи сорок восемь дробь сто четырнадцать, в числе первых жал Империи высадиться на оккупированную роями рухов планету Гррых. Портовые платформы для приема челноков на планете отсутствуют, поэтому высадка будет осуществляться в аварийном режиме. Задача рекрутов вашего дежа: живыми спуститься на землю, закрепиться в точке приземления и продержаться до прихода подкрепления. Оружие и дополнительный боезапас разблокируются и станут доступны вам и вашим рекрутам через секунду после вылета из челнока.

— То есть, как это: вылета?! — возмутился я. — Что значит: вылета?!

Но ничего объяснять мне ублюдочный голос, разумеется, не стал.

— До начала десантирования осталось тридцать секунд. Удачной посадки це-деж. Запускаю обратный отсчет… Двадцать шесть… Двадцать пять… Двадцать четыре…

— Алё, народ! Кроме меня еще кто-то слышит этот гребаный обратный отсчет? — из левого наушника неожиданно раздался напряженный голос Смерницкого.

— Я слышу, — практически в унисон откликнулись Сыч, Лю и Сергей.

— Все, походу, слышат, — подытожила Черникина.

— Командир, че происходит-то? — спросил Артем.

— Похоже, сейчас нас катапультируют отсюда. И все мы дружно полетим вниз.

— Как это полетим?! — взвизгнула Черникина.

— Марин, я без понятия, — фыркнул я. — Славное командование, как всегда, подготовило нам сюрприз.

— Но мы же не разобьемся? — вклинилась в разговор Берта.

— Судя по тому, что нам приказано закрепиться внизу, не должны.

— Короче, народ…

— Одна… — объявил информатор в правом ухе параллельно с незаконченным призывом Алонсо, и мое кресло вдруг ухнулось вниз в образовавшуюся в полу шахту люка.

Краем глаза я успел заметить, что точно так же одновременно со мной из салона челнока вниз провалились все остальные кресла с жалами.

А через мгновенье мне стало не до оглядок. По глазам резанул ослепительно-яркий свет солнечного дня, мгновенно меня ослепив. К горлу подступила тошнота от стремительного и неуправляемого падения вниз. А не закрепленные на кресле ноги заполоскало из стороны в сторону от мощнейшего порыва встречного ветра.

К счастью, сработавшие фильтры опущенной защиты шлема, через секунду затемнили бьющий по глазам яркий свет. Проморгавшись, я обнаружил висящие перед глазами строки системного лога:

Внимание! Активирована функция «Мыслеобраз». Симбиоз функции с системой «Затяжной прыжок» — 100 %. Режим управления полетом активируется приказом носителя.

Внимание! Время действия системы «Затяжной прыжок» ограничено зарядом батареи. Расчетное время действия системы «Затяжной прыжок»: 1 минута 30 секунд.

Телепатия: +0,00513 %.

Интуиция: +0,00729 %

Догадавшись, что мысленной командой я могу контролировать падение, пожелал немедленно остановиться, и через секунду грязно матюгался сквозь стиснутые зубы, переживая, после экстренной остановки свободного падения, все прелести расплющившей по спинке кресла перегрузки.

К счастью, тренированное тело смогло быстро и без негативных последствий пережить чудовищную нагрузку. Когда кровавые круги перед глазами развеялись, и я худо-бедно очухался, то обнаружил себя по прежнему сидящим в кресле, которое, подобно антиграву, парило в воздухе на примерно полукилометровой высоте над раскинувшемся зеленым ковром бескрайних джунглей.

Вокруг меня на расстоянии в двадцать и больше метров беззвучно летели вниз еще десятки вжатых в кресла жал, обезличенных МБПП и шлемами с опущенной защитой. Многие, подобно мне, разобравшись с «Затяжным прыжком», резко замирали в воздухе на различном расстоянии до нижних деревьев. А иные тугодумы, так и не допетрившие до простой мысленной команды, камнем долетели до земли, и приняли страшный конец, бесследно сгинув в зеленом, лиственном море. К счастью, таких раздолбаев оказалось считанные единицы, и все они падали на приличном от меня расстояния, из чего я сделал вывод, что моих ребят сия незавидная учесть миновала.