Чем больше Дмитрий раздумывал над тем, как могло произойти то, что произошло, тем менее вероятным оно ему казалось. Зато в голову стали лезть совсем дикие на первый взгляд предположения: если Митя действительно ломал пломбы, спиливал замки и подавал стоящим внизу коробки с аппаратурой, значит, охрана подкуплена. Однозначно, как говорит Жириновский. Либо Митя провел наверху значительно меньше времени. Например, контейнер оказался пустым или почти пустым.

«Ну уж это бред!» – сказал было внутренний голос, но осекся. Вспомнилась давешняя Инесса Ильинична. Как она успокоилась, получив справку…

А ведь станется с нее организовать ограбление почти пустого контейнера, чтобы потом получить страховку. Как она сказала? «Страховка не покрывает и половины стоимости». Это в том случае, если внутри было то, что соответствует накладным. А если всего три-четыре компьютера устаревшей модели? Какие-нибудь древние лэптопы без жесткого диска, которые скоро будут иметь лишь музейную ценность?

Дмитрий подошел к платформе и, подтянувшись, поднялся наверх. Три пары петель для навесных замков. Сами их, спиленные, унесли криминалисты. Хорошо бы зайти посмотреть, что за замочки. И не были ли они подпилены чуть раньше, так что Мите нужно было только сделать последний шаг.

«Неужели спектакль? Ограбление понарошку?» Черт знает что! За границей такие вещи случаются довольно часто, у нас пока это еще редкость. Но мы же не зря всю жизнь стремились догнать и перегнать Америку! «Инесса» попала в тяжелое положение. Страховка поможет ей встать на ноги.

Но почему из-за этого должен гибнуть Митя Шебалин?

Его смерть ведь потрясающе выгодна. Уголовное дело будет почти сразу закрыто – взломщик и грабитель налицо, чего тут еще расследовать-то? Нечего.

Значит, Митю подставили нарочно?

Кто это сделал?

«А как же новая жизнь?» – пискнул голос.

– Да, – сказал Дмитрий вслух и довольно громко, – пожалуй, действительно надо бы начать.

Он сунул руки в карманы и быстро пошел вдоль рельсов.

– Хватит! – громко сказал он себе, прибавляя шаг. – Доигрались. Вот уж фиг вам!

К кому относилось последнее замечание, осталось неизвестным. Дмитрий Самарин решительно двигался в сторону вокзала.

В отделении начиналась оживленная вечерняя жизнь. Доставили первых пьяных, оказавших патрульно-постовой службе реальное или воображаемое сопротивление.

Появились «лица кавказской национальности», а также лица без документов. Была задержана проститутка, не имеющая вокзальной «прописки», а потому рисковавшая провести ночь в «обезьяннике». Привели также молоденькую карманницу, которую задержал в своем высококультурном заведении Завен Погосян. В «Елах» собиралась чистая публика, и такие безобразия, как карманная кража, не допускались.

Капитан Чекасов уже сдал дежурство и говорил с заместителем начальника майором Русаковым. Подойдя ближе, Самарин услышал:

– Хватит с ним цацкаться. Надо с этим кончать.

– А на вид такой дохляк, – качал головой Чекасов.

– Он мне надоел, – ворчал Гусаков.

Самарин прошел наверх в комнату следователей. Он хотел еще раз ознакомиться со списком аппаратуры, похищенной из контейнера. «Якобы похищенной» – в этом он был почти уверен. Срабатывала интуиция – та самая, в которой недавно отказывал полковник Жебров.

Он пробежал глазами внушительное описание потерь фирмы, случившихся в результате наглого ограбления и халатности железнодорожной охраны. Предметы действительно были небольшого размера. Но вот вопрос – как они были упакованы.

Самарин набрал домашний номер Шлыгиной.

– Инесса Ильинична? Следователь Самарин. Да, мы с вами виделись. Я хотел вас спросить, как была упакована аппаратура? Предметы ведь небольшие… Что, например? Да все. Ноутбуки, записные книжки… Как вы говорите? В большие коробки по двадцать штук? Это ноутбуки… Понятно. Записные по сто штук.

Коробки поменьше. Ясно. Спасибо. извините за беспокойство. Нет, на след еще не напали.

Самарин задумался. Мог ли Митя Шебалин в одиночку вытащить огромную коробку с двадцатью портативными компьютерами? И не одну, а несколько таких коробок? Вряд ли. Вернее, конечно, мог, но это заняло бы много времени.

Охранники, дежурившие в ту ночь на Ладожской-Товарной, категорически отрицают возможность того, что эта часть путей оставалась неохраняемой надолго. И в конечном счете из их же зарплат идет выплата огромных страховок.

Что-то во всем этом было не то.

Дмитрий сунул список в стол и запер его на ключ. Больше здесь ему делать нечего.

Он вышел из кабинета и спустился вниз. В дежурке было на удивление тихо.

Весь собранный «урожай» благополучно распихали по «обезьянникам», а нового пока не поступало. И тут он увидел Глеба.