Раздался телефонный звонок. Дмитрий поднял трубку. Голос показался смутно знакомым. Но только когда на том конце провода сказали: «Дмитрий Евгеньевич, Андрей Журба беспокоит», он вспомнил поездку на серебристом джипе.

– Дмитрий Евгеньевич, по нашему делу ничего новенького не появилось? – спросил глава «тихвинцев».

– Так… – начал Самарин. Голова работала быстро, как во время блицпартии в шахматы, когда стрелка часов неумолимо грозит упасть.

– Что там слышно про нашего друга? – спросил Журба. – Счастливого владельца нового кафе?

– Кое-что есть, – медленно начал Самарин, понимая, что сейчас сделает то, чего не только делать, о чем думать не имеет права. – Мелочь, пожалуй, но все-таки… Использование рабского труда, детского в данном случае. Поясняю. В кафе у дверей стоял негритенок. Да, самый настоящий. Его продал капитан Жебров, инспектор по делам несовершеннолетних с Ладожского. Несколько дней назад этот мальчик пропал. Местонахождение до сих пор неизвестно.

– Хорошо. – Голос Журбы звучал сухо и по-деловому. – Что-нибудь еще?

– Кроме того, в упомянутом кафе нет лицензии на продажу крепких напитков.

Оно считается, так сказать, полубезалкогольным. Но из-под полы водка есть. Это тоже может пригодиться.

– Хорошо.

– Будет что-то еще, дам знать. – Самарин выдержал паузу. – Тут вот еще какое дело, Андрей. Имеется один деятель, мелкая сошка. Спер он кейс у одного бизнесмена. Где-то спрятал, ушел вглухую несознанку. Хочу с ним поговорить по-хорошему – узнать кое-что. Ты не мог бы мне в этом помочь?

– Базара нет, – хмыкнул Журба. – Где? Когда?

– Диктую адрес…

– А относительно негритоса… Какие-нибудь доказательства можно получить?

Самарин задумался.

– Погосян официально на розыск не подавал, но настоятельно просил найти.

Отчего такая нелюбовь к официальным документам?

– Хорошо, Дмитрий Евгеньевич. Посмотрим, что можно сделать.

Чак думал, что хозяин тут же положит трубку и наконец вспомнит про то, ЧТО у него есть собака. Но не тут-то было.

– Таня? Это Дмитрий. Простите, я обещал вам позвонить раньше, но меня срочно вызвали на работу. Да вы сами понимаете. Поэтому хочу предложить вам вот что. Я скоро пойду гулять с собакой. Присоединяйтесь.

– С удовольствием!

«Сволочь ты, Самарин. Это уже ни в какие ворота. Использовать влюбленную в тебя девушку! Подлость – вот как это называется».

Прежний Дмитрий с отвращением отшатнулся бы, если бы ему сказали, что он способен на такое – хладнокровно играть на чувствах влюбленной женщины. Которая ему совершенно безразлична.

Одного Чак не мог понять – зачем тащить с собой эту особу. В целом к женщинам он относился значительно хуже, чем к мужчинам. Конечно, он любил и хозяйку, но разве она шла хоть в какое-то сравнение с хозяином – большим, сильным, мудрым. О других женщинах уж и говорить не приходилось. Ни побегать, ни попрыгать – этого они не умеют.

И вот теперь они гуляют в обществе женщины. Причем самой нелепой, какую можно представить. Хуже всего то, что она ковыляла на высоченных каблуках и едва передвигалась по дорожке. Хороша прогулочка!

Хорошо еще, что хозяин спустил его с поводка и Чак мог уноситься далеко вперед до аттракционов, а потом мчаться назад, до самых ларьков у метро.

Вообще, с хозяином что-то творилось. Если бы Чак не был так занят беготней, он бы сразу заме-, тил – происходит что-то несусветное. Во-первых, существо на высоких каблуках взяло хозяина под руку, во-вторых, оно все время смеялось и болтало без умолку.

Да и сама прогулка скоро закончилась.

– Я провожу вас, Таня.

Девушка вспыхнула.

– Или, может быть, чаю… Чак, место!

Такого в их семье не бывало. Чаще всего гости сидели на кухне, значительно реже в большой комнате, которую хозяйка называет «гостиная». Но в жизни не случалось, чтобы собаку от гостей запирали! Однако это произошло. Хозяин запер Чака у себя в спальне.

Это было такое немыслимое унижение, что пес, лишь чуть поскулив, обиженно улегся у батареи и обреченно положил голову на лапы. Сейчас он был самым несчастным в мире.

Хозяин чувствовал себя лишь немногим лучше. Но виду не подавал.

– Таня! За знакомство! – Дмитрий поднял бокал шампанского.

Агния всегда держала НЗ на случай внезапного появления какой-нибудь музыкальной знаменитости.

– Дмитрий Евгеньевич…

– Ну что вы, Таня, все как на работе. И вообще, давайте на «ты». Выпьем на брудершафт, а, Таня?

Девушка кивнула, опустив глаза. А когда подняла их, они светились от счастья.

Дмитрий видел, как дрожит ее рука с бокалом.