– А это кто?

– Никто, – испуганно пролепетала Ангелина Степановна.

Деда Григория сдуло ветром, словно он был не крупный мужчина, а легкая соломинка.

– Еще вопросы будут? – спросил светлый «ежик», и удар повторился.

Аникина, подталкиваемая «ежиками», плавно засеменила по вокзальной площади в сторону отделения милиции. Со стороны могло показаться, что женщина средних лет спокойно прогуливается в обществе любимых племянников, причем два из них бережно поддерживают ее под руки, а третий почтительно идет сзади.

– Чего, все-таки в ментовку? – Ангелина Степановна наконец восстановила дыхание. – Мальчики…

– Заткнись, тебе сказали, – одернул ее светлый «ежик».

– Пишешь заявление обо всем, как было, – заметил рыжий. – И учти: у нас все схвачено. Мы проверим. Мы все знаем и про тебя, и про твоего бородатого. И адресок, где вы тусуетесь, нам известен. Так что если хочешь попасть когда-нибудь домой, делай, что тебе говорят.

– Ну что, идешь или как?

«Как» Аникиной не понадобилось. Уж лучше иметь дело с ментами, тем более со своими, вокзальными. Их-то всегда можно подмазать, не то что этих парнокопытных. К ним вообще не знаешь, как подъехать.

«Вот она, молодежь пошла, – раздраженно думала Ангелина Степановна, смотря в бесстрастные серые глаза светлого, – небось не пьют, не курят. Ничего человеческого не осталось. Нет, мы были не так воспитаны».

– В ментовку ведите, – сердито бросила она. – Все скажу.

– Смотри, проверим.

Два «племянника» довели Аникину до входа в отделение, и тут их сменил третий, не такой спортивный. Он вежливо открыл перед женщиной дверь, пропустил ее вперед и вошел следом. В ту же секунду «ежики» как будто растворились в воздухе.

«Профессионалы», – с досадным восхищением подумала Ангелина Степановна.

Капитан Селезнев заступил на дежурство два часа назад. Субботнее утро выдалось на редкость спокойным, и он сидел в своем аквариуме почти без движения, сурово смотря перед собой. Откровенно говоря, он скучал.

Когда в дежурке появилось знакомое лицо уборщицы Аникиной, он даже обрадовался. Впрочем, внешне это никак не выразилось.

– Я вас слушаю, гражданка, – грозно сказал он, будто видел уборщицу впервые.

– Пришла заявить о том, что нашла паспорт, – обреченно сказала Аникина.

– Паспорт моей жены, – добавил Костя.

– Кстати, ваши документы, – потребовал Селезнев.

Внимательно изучив Костин паспорт, он кивнул Аникиной:

– Ну и что вы там нашли?

Он, разумеется, не забыл о «племяннице» с Фурщтатской и теперь, быстро смекнув, в чем дело, с тревогой поглядывал на Сорокина Константина Григорьевича, которому удалось уломать такую тертую тетку.

«Смотри, а на вид не скажешь, – размышлял он, – я бы сказал – лопух лопухом. Как бы неприятностей не было…»

– Нашла паспорт, – сухо сказала Аникина. – Вот он. Хочу написать заявление.

– Чего писать-то? – пожал плечами Селезнев. – Нашла, сдала в милицию, и всего делов. Или охота буквы вспомнить?

– Видите ли, – вступил в разговор Костя, – это паспорт моей пропавшей жены.

И мне очень важно знать – как и при каких обстоятельствах он попал к этой гражданке.

– Заявление о розыске подавали? – деловито спросил Селезнев.

– Заявление о розыске, – ответил Константин, – подавать еще рано. Прошло всего трое суток. Так мне сказали.

– Верно, – кивнул Селезнев, – все равно не примут. Ну, раз ее нет в розыске, то какой смысл писать заявление? – Он пожал плечами и повернулся к Аникиной:

– Ну и где ты его нашла?

– Да тут, на вокзале, – бодро ответила уборщица, – валялся на путях. Я из вагона спускалась, смотрю – что-то красное. Нагнулась – паспорт.

– И когда это было?

– Вчера утром.

– Вы же говорили, что нашли ваши друзья, – не отставал Костя.

– Ну я не одна была, с другом. Он первый заметил, – нашлась Ангелина Степановна.

– Ладно, это не суть, – отрезал Селезнев. – Нашли паспорт, сдали. Ваша жена потеряла, вы получили. Инцидент исчерпан.

Аникина протянула паспорт. Селезнев автоматически открыл его сначала на третьей странице, а потом на четырнадцатой, чтобы проверить прописку.

Паспорт был выдан на имя Марины Александровны Сорокиной. После этого для порядка взглянул на фотографию. Симпатичное лицо, пушистые, очень светлые волосы… Совсем недавно он где-то видел похожие… Капитан снова взглянул на Костю, затем на уборщицу и снова вгляделся в фотографию. Он работал в милиции не один год и был опытным оперативником. Показалось или…