– Мои. – Это было первое слово, которое произнес путевой обходчик.

– Ну, значит, мы с вами мыслим одними и теми же словами, – усмехнулся Самарин, – потому что так сказал я, разговаривая с капитаном Жебровым. Вы с ним знакомы?

– Нет, – отрезал Гринько.

– Вот как? – поднял брови Самарин.

– С говном не знакомлюсь, – отрезал Гринько.

– Я вас не понимаю. – Самарин был поставлен в тупик. – Вы противоречите сами себе, Николай Степанович. Вы с ним не знакомы – и в то же время твердо знаете, что он плохой человек, так скажем.

– Допустим, я знаю, что Чубайс – говно, – пожал плечами обходчик. – Это же не значит, что я с ним обязательно знаком лично.

– Ну, капитан Жебров не такая важная фигура. Вам кто-то рассказывал о нем?

Кто же? Гринько снова пожал плечами.

– Вам-то что? – Он поднял голову и посмотрел на следователя:

– Или вы думаете, что это он поджег мой дом? А что? Я, пожалуй, поддержу такую версию. – он улыбнулся.

Лицо его сразу изменилось, он показался моложе, в глазах промелькнуло что-то мальчишеское. Но улыбка мелькнула и тут же погасла. Перед Самариным снова сидел мрачный бирюк, ненавидящий весь белый свет.

– Больше вы ничего не хотите мне сказать?

– Я должен дать подписку, – ответил Гринько.

– Да, – сказал Самарин. Он быстро оформил обходимый документ. – Подпишитесь. Гринько взял бумагу.

– Кстати, это вы отвели в отделение милиции негритенка?

– Я, – спокойно отреагировал Гринько.

– Вы знаете, что он пропал?

– Как это может быть? – Гринько удивленно поднял брови. – Я же сдал с рук на руки дежурному по отделению… – он внимательно посмотрел на Самарина, – собирались вызвать инспектора.

– Того самого Жеброва, – напомнил Дмитрий. – Он приехал и должен был отвезти мальчика в приемник-распределитель. Но не довез. Мальчик исчез.

– Я же вам сказал – он говно, – мрачно проговорил Гринько.

– Вы что-то знаете о нем?

Путевой, обходчик только отрицательно покачал головой.

Хорошо, вы свободны.

Самарин медленно вышел из отделения, но пошел к метро не по подземному переходу, а верхом. Спешить было некуда. Внезапно его внимание привлекли светящиеся буквы, выполненные славянской вязью: «Елы-палы». Через большие стекла был хорошо виден ярко освещенный зал типичного заведения «фаст-фуд». У входа стоял молодой человек, одетый в красную косоворотку, черный жилет и широкие синие брюки, – этакий опереточный русский. Сразу вспомнилось описание того, как был одет пропавший негритенок.

Не было нужды узнавать, кто открыл это кафе. Ясно – Завен Погосян. Что ж, ему нельзя отказать в остроумии: нарядить по-русски негритенка! Публика оценит.

Вот только о правах ребенка он не подумал. Может быть, это и не его дело. Но инспектор по делам несовершеннолетних не мог об этом не думать.

Мысли перекинулись на задержанного убийцу. С этим было проще. Правда, вину свою он отрицал, но Дмитрий был уверен, что рано или поздно он сознается под давлением фактов. И скорее рано, чем поздно. Трус, тряпка – ему долго не продержаться.

Отделение милиции Ладожского вокзала буквально кипело. Транспортники находились в приподнятом настроении. Еще бы – так оперативно, так быстро взять садиста-убийцу. Это была победа, и каждый чувствовал себя причастным к ней.

Полковник Жебров сиял – в кои-то веки возглавляемое им отделение отличилось. И не просто отличилось, оно теперь прославится на всю Россию. И действительно, это первый случай, когда маньяка взяли так быстро – буквально за десять дней.

Теперь все взоры были обращены на старшего следователя Самарина. Когда Дмитрий в понедельник вошел, в дежурку, вокруг него собралась небольшая толпа.

Секретарша Таня спустилась вниз и восторженно смотрела на Дмитрия.

– Дмитрий Евгеньевич, – спросила она, – он признался?

– Коли его, Дима, давай! Так держать! – крикнул капитан Селезнев.

К Дмитрию подошел молодой человек с диктофоном в руках:

– Несколько слов для криминальной хроники. Каковы предварительные выводы следствия?

– Пока никаких, – отрезал Дмитрий и, стал подниматься по лестнице на второй этаж, в комнату следователей.

Шумиха была ему неприятна. Тем более что вина Пуришкевича еще не доказана.

Дмитрий не успел вынуть папку с делом, как верь открылась и вошли полковник Жебров и его Заместитель майор Гусаков.

– Ну что ж, Самарин, у транспортников праздник! – громко сказал начальник отделения.

«Есть повод, чтобы отметить», – подумал Дмитрий, зная о некоторых наклонностях полковника.