И (большое спасибо за подсказку) уж точно не в последний…

На улице кошмарный холод, а ведь только начало октября. Впрочем, удивляться московской погоде — дело совершенно неблагодарное. Летом заморозки, в Новый год идет дождь, в апреле выпадает снег.

Сейчас, однако, это совсем не утешает. Я чувствую себя одним из трех поросят, с недоумением обнаружившим, что по утрам начали замерзать лужицы. Тело меня не очень слушается, но я с максимальной поспешностью впихиваю его в машину и плохо гнущимися пальцами включаю печку. Она гонит мне в лицо ледяной воздух, и немногочисленные утренние мысли (признаюсь, по утрам их ну просто очень мало, хотя и в другое время суток их не так уж много) падают на дно черепа замороженными на лету курицами.

Надо было надеть что-нибудь потеплее, но я торопилась и не очень хорошо соображала. И потому ограничилась спортивным костюмом. В котором неплохо прогуляться на даче летним вечером, но в котором октябрьским утром очень неуютно.

Вообще-то можно было бы обойтись и без суеты. К началу первого урока мы в любом случае успеем.

Правда, в этом году в нашей школе (не гимназии, отмечу, не экспериментальном учебном заведении для особо одаренных или для детей миллионеров) нововведение. В школе нет ни собственной конюшни (что меня, признаться, радует), ни бассейна (что слегка огорчительно), ни даже примитивного компьютерного класса (что совсем плохо).

Это самая обычная школа в центре Москвы. Хотя и с приставкой «спец». В том плане, что дети с первого класса изучают французский. А с третьего — английский. Хочется верить, что к выпускным экзаменам мой сын сможет гордо зайти в свой любимый «Макдоналдс» и гордо заказать свой любимый Биг-мак на трех языках.

В общем, в школе нет ни единого компьютера. Нет даже скелета в кабинете биологии. Зато есть нововведение. Ровно в восемь двадцать двери закрываются.

Любопытно — неужели опоздавших уже не пускают? Жаль, что в моей школе не было такого правила! Сколько чудесных поводов для прогулов можно было бы придумать. Сломался троллейбус, прямо у дома разлилась огромная лужа, помогала старушке перейти через дорогу, спасала выпавшего из гнезда птенца. И в итоге опоздала всего на одну минуту я оказалась перед закрытыми дверями. И так огорчилась и растерялась, что вернулась домой.

Конечно, в этом случае получить среднее образование мне бы не удалось. А так получила и его, и вдобавок высшее. Хотя до сих пор не знаю зачем.

Мой ребенок вовсе не опасается оказаться в числе опоздавших. Его нельзя назвать примерным, и двойки по поведению он получает не реже, чем по другим предметам. Однако у него есть, свой пунктик. Он должен прийти в школу раньше своих одноклассников. А в идеале — вообще раньше всех. Думаю, дай я ему волю, он будил бы меня в семь утра (и минут пятнадцать спустя гордо здоровался бы с заспанным охранником).

Нет, вы не угадали (и, более того, допустили ужасную промашку). Он торопится в школу вовсе не за знаниями. К ним он равнодушен. Большую часть того, что говорят учителя, он просто пропускает мимо своих пухлых ушей.

Учителя же регулярно уведомляют меня о том, что мой ребенок чересчур энергичен и подвижен. Что он физически не и состоянии спокойно просидеть сорок пять минут. А на переменах бесится так, что потом пол-урока приходит в себя. А вторые пол-урока вертится и подпрыгивает.

Видимо, они рассчитывают, что я как-то могу это изменить. Любопытно, как именно? Давать ему успокоительное? Класть в рюкзак комплект веревок и пособие по завязыванию морских узлов (дабы учителя могли прикрепить его к стулу на время урока)?

Впрочем, если бы не я, проблем у них было бы куда больше. Это я учу его правильно писать (безуспешно, как мне кажется), диктую ему французские слова и проверяю уроки, которые без меня он просто забывал бы сделать. Как забыл этим летом сделать перевод громадного английского текста, заданного на каникулы.

Тот факт, что задание имело место быть, выяснился только 30 августа, а, а 2 сентября перевод надо было сдать. Два дня и две ночи я сначала переводила примитивное повествование про приключения двух собак и их хозяина, а потом сама переписывала это начисто, стилизуя свой почерк под кривоватые каракули.

Ладно, ладно, я всего лишь немного преувеличила. Конечно, свою лепту вносит и мой муж. Меня ребенок считает своим другом, а папу воспринимает как божество, которое любят и одновременно опасаются.

Папа в воспитательных целях может порвать тетрадь, если домашнее задание из десяти предложений написано всего-то с тридцатью ошибками. Папа может изредка повысить голос и пригрозить отключением видеомагнитофона (или лишением доступа к компьютеру). До крайних мер никогда не доходит, и хитрый приспособленец девяти лет прекрасно знает, что и не дойдет. Но все же на всякий случай опасается.

— Мам…

Это напоминание о том, что мы опаздываем. При том, что мы никуда не опаздываем. Прямо-таки болезненная пунктуальность. Мой муж, кстати, тоже весьма пунктуален, хотя и не настолько. Когда мы познакомились, эта его черта меня приятно поразила. Как и многие другие черты, признаюсь.

На встречи с другими я всегда являлась намного позже. И гордо заявляла, что настоящая женщина никогда не приходит в назначенное время. Мэрилин Монро, к примеру, постоянно опаздывала и даже на день рождения президента притащилась через два часа после начала торжества (может, это и неправда, но мне этот факт очень нравился).