А до чего упрямый! Между прочим, разговор о необходимости иметь друзей мы ведем как минимум раз в неделю на протяжении уже нескольких лет. Но этот мальчик феноменально упорен. Был бы он так же настойчив в учебе, его бы уже перевели из четвертого класса в десятый. А может, разрешили бы в порядке исключения сдать экзамены в вуз.

Представляю, как он выглядел бы в своем парадном галстуке с поросятами в университетской аудитории. Впрочем, не сомневаюсь, что в буфете он проводил бы куда больше времени. Этот мальчик очень любит поесть.

— Тимур мне вчера опять: «Игорек, давай дружить!» — Последние слова произносятся противным писклявым тоном. — Ты мне будешь давать свой «геймбой», а я тебе — свои компьютерные игры. А у него все игры для сопляков. Одно дерьмо…

— Игорюша?

— Ну и зачем мне дружить с таким козлом?

Для того чтобы активно возмущаться, я слишком хочу спать. Хотя, как вы догадались, я предпочла бы, чтобы он осваивал французскую лексику, а не школьную разговорную. Но мы уже у школы, и я решительно втискиваюсь в дырку между плотно стоящими машинами. И встаю прямо напротив входа, нагло наехав на «зебру» и сплющив и без того многократно перееханное и абсолютно плоское животное.

Ребенок молча смотрит на часы. Так умеет делать только его отец — не говоря ни слова, сказать очень и очень многое. Хотя на часах всего восемь ноль две.

— Костя Цветаев наверное уже пришел…

Думаю, что именно таким тоном судьи оглашают смертный приговор. Причем какой-нибудь особенно неприятный. Типа четвертования или скармливания красным муравьям.

Я молчу. Видимо, я действительно виновата. Наверное, можно было бы ответить ему, что надо стараться быть первым в учебе, а не первым пришедшим в школу. Но муж с улыбкой утверждает, что раз ребенок хочет быть первым хотя бы в этом, это уже положительное явление.

— Мне сегодня опять на продленку?

Господи, что бы я делала без этой продленки? А ведь она уже последний год. Вот кошмар. Так удобно забирать ребенка не в полвторого, а в полшестого. Правда, из нашего класса на продленку ходит только он один. Наверное, у нас с мужем репутация людей очень много и упорно работающих. Муж при этом работает дома, а я на работе появляюсь не слишком часто. Но зачем кому-то об этом знать?

Ребенок, конечно, знает. Но не протестует. В конце концов, я отдала его в ясли уже в полтора года. Мама с бабушкой меня упрекали, но я категорично заявила им, что ребенку для развития необходимо общаться с себе подобными. На самом деле причина была в другом. Я считала и считаю, что родители должны иметь право на спокойную жизнь.

— Конечно, на продленку. А вечером тебя заберет бабушка, потому что мы с папой едем в гости…

Бабушки — это бесценный дар. Мой ребенок стал путешественником, как только я закончила кормить его грудью (то есть в три месяца). Наверное, вообще надо было ограничиться искусственным кормлением, и сейчас грудь была бы как в восемнадцать лет. Хотя она и так очень и очень ничего. Нет, слишком скромно, вы не находите? Тогда так — грудь у меня просто супер. Тоже скромно, но со вкусом.

— Ладно, я пошел…

Ребенок выбирается из машины, и я только сейчас замечаю, в каком он виде. Куртка застегнута криво, из-под нее вылезла майка, на голове черт знает что. А именно то, что он называет медвежьей прической — волосы всклокочены и торчат в разные стороны. Видимо, помыл на ночь голову, а высушить не успел, свалил сон. А я с утра, конечно, не заметила.

Я провожаю его взглядом, а потом решаюсь взглянуть в зеркало на себя саму. Свет мой зеркальце, скажи… Так сказало бы хоть что-то хорошее. Хотя его вообще-то никто и не спрашивал.

Боюсь, что сейчас мне не удалось бы выиграть даже конкурс «Миссис Покровка-2004». Максимум взяла бы второе место. Ни капли косметики, прическа тоже не подарок, лицо помятое и сонное. Мамаши, постепенно стекающиеся к школе, выглядят посвежее, и они не в спортивных костюмах. Но у меня есть преимущество: я сижу в машине, и меня никто не видит.

Мой расхристанный ребенок ускоряет шаг. Видимо, в нем все еще теплится надежда, что никого из его одноклассников пока нет. А потом скрывается в школе. Надо, конечно, следить за тем, в каком виде он отправляется за знаниями. Но по утрам так хочется поспать хотя бы лишних пять минут…

Наверное, кто-то скажет, что я плохая мать. И будет не прав. Я прекрасная мать. У моего ребенка всегда чистые вещи и обувь. Я регулярно напоминаю ему, что надо чистить зубы (хотя и не проверяю, почистил ли он их на самом деле, чем он, конечно, пользуется). Опять же я помогаю ему с уроками. Бесспорно, я что-то упускаю. Но я ведь не домохозяйка. Я — работающая женщина.

Ах да, извините. Я уже призналась, что работой себя не перегружаю. Но она ведь все равно есть. Плюс на мне забота о доме (горделиво звучит, верно?). Убираться, стирать, гладить, кормить — это же все я. Правда, готовит муж, но это мелочи.