— Могу я услышать детали?

Я машу рукой.

— Разве они так важны, милый?

— И все же…

Я тяжело вздыхаю и закатываю глаза.

— Милый, неужели ты мне не доверяешь? Твоего брата я спросила, что он сегодня делает. Только после того, как выяснилось, что он допоздна дежурит, я сказала о нашем празднике и о том, где мы будем. Вчера утром звонил Олег, сообщил, что у него сегодня какой-то процесс, а потом уже я упомянула о нашей годовщине. У Левы сегодня куча дел, и потому ему спокойно можно было все рассказать. Зато никто на нас не обидится. Так где же твои похвалы?

Похвал нет. Но я терпеливо жду.

— И ты на сто процентов уверена, что никто из них не придет?

— Ни в чем нельзя быть уверенной на сто процентов, милый. На девяносто девять точно уверена…

Да, это неправда. То есть так — не совсем правда. Крошечная ложь во спасение.

— Милый, даже если кто-то вдруг придет, разве это плохо? Мы уже посидели вдвоем и посидим еще. Представь, что это сюрприз, который я тебе приготовила. Часть моего подарка. Мы ведь никогда не были здесь с друзьями, правда? Значит, это будет ново и необычно. А деньги на то, чтобы их угостить, у меня есть…

Деньги у меня действительно есть. Целых триста долларов. Остаток щедрого папиного дара, который я собиралась потратить на себя (но так и не потратила из-за чертова зуба). Признаюсь, я вовсе не планировала жертвовать их на угощение друзей дарами английского паба. Но раз это я допустила ошибку, то мне ее и исправлять.

— Ты думаешь, все дело в деньгах?

Игорь поворачивается к стойке, и у столика тут же возникает официантка.

— Пожалуйста, один «Джеймсон». Лучше двойной. И еще бутылку «Килкенни»…

— Милый, зачем тебе виски? Разве со мной скучно без спиртного?

— Это тебе со мной скучно…

Господи, какой у него сухой голос! И глаза словно подернулись льдом. И вообще такое впечатление, что наш теплый уютный столик вдруг перенесся куда-то в Антарктиду.

Я поеживаюсь. Я пытаюсь что-то объяснять. Муж просит принестй счет.

— Ты можешь остаться и ждать своих друзей, можешь поехать домой, можешь пойти со мной. Выбирать тебе…

Мои возражения не принимаются. Муж молча пьет виски и меня не слышит. Что мне делать, я не представляю. Наверное, мне придется остаться (если между нами, я не сомневаюсь, что хоть кто-то из тех, кому я сказала о годовщине, обязательно появится). Но и отпустить мужа одного я не могу. Игорь уже не раз намекал, что друзья для меня важнее, чем он. А теперь он окончательно решит, что так оно и есть.

Игорь расплачивается и идет к гардеробу. Я смотрю, как он неторопливо надевает тонкое бежевое пальто и кепку, а потом выходит. А я остаюсь одна. Я не могу уйти.

У меня на глазах слезы. Я так ждала этого праздника. Так рассчитывала, что он положит конец всем размолвкам. Я купила ему такой красивый подарок. И теперь оказалась в такой идиотской ситуации. Если я уйду, те, кто придет, на меня обидятся. Если я не уйду, то потеряю своего мужа.

Я стремительно выскакиваю из паба и вижу его удаляющуюся спину. Он неспешно сворачивает на Арбат, а потом углубляется во дворы. Я иду за ним и на него злюсь. Он не должен был так поступать со мной. Это он виноват в том, что мне сейчас так плохо. Я ведь просто хотела, чтобы нам было еще веселее. Только и всего.

Полчаса спустя муж заходит в небольшой ирландский паб неподалеку от Большого Каменного моста. Я захожу вслед за ним. Здесь не так уютно, не так красиво. Здесь тесно и очень накурено. Игорь садится у стойки и уверенно заказывает себе порцию виски. Я залезаю на соседний табурет.

Следующие два часа мы сидим в полной тишине. Я попиваю свой сидр, муж дегустирует какие-то сорта ирландского виски, о которых я и не слышала. Периодически пытаюсь начать разговор, но он предпочитает молчать. Настроение омерзительное. К тому же я все время думаю о том, как сейчас в английском пабе сидят Олег с Таней, Лева и Владик и ждут, когда мы наконец появимся. Даже заказанный мужем ирландский стью кажется мне абсолютно безвкусным. К счастью, мне снова удается слегка опьянеть.

— Милый, не злись, пожалуйста. Я ведь не сомневалась, что никто не приедет. Я просто не хотела никого обижать. Я думала, ты меня похвалишь. Я даже не представляла, что ты так отреагируешь…

— Ну да, конечно…

Разумеется, это ирония. Даже сарказм.

Почему он мне не верит? Да, я немного исказила действительность, но он об этом не знает. А ведь я люблю его, я ценю то, что у нас есть, и нашу жизнь. И я очень хочу, чтобы мы жили как раньше. Чтобы он любил меня так же, как тогда. Чтобы мы так же понимали друг друга с полуслова. Разве это невозможно?

— Мы жили так, как жили, потому что наш дом был нашей крепостью. Потому что мы жили замкнуто. А потом ты открыла настежь все двери и окна. Ты впустила в нашу жизнь чужих людей. И они ее сломали. И все изменилось…

— Милый…

Муж меня игнорирует.

— Есть единственный способ вернуть прошлое — это выставить их вон и снова наглухо все задраить…

— Милый, ты нетрезв. — Я пытаюсь улыбнуться. — Поэтому ты говоришь глупости…

Муж делает еще глоток виски.

— Я не нетрезв, я пьян. Но я говорю правду. А вот ты никак не можешь понять очевидное. Понять, что рано или поздно так называемые друзья окончательно разрушат нашу жизнь…