Кстати, впоследствии Лева поменял специализацию, потому что из журнала его выгнали. С тех пор он работал во всех газетах Москвы, и его отовсюду увольняли. По той простой причине, что Лева почему-то считал себя великим профессионалом и требовал соответствующей оплаты. Главным редакторам же совсем не хотелось платить большие деньги за весьма посредственные снимки.

Игорь говорит, что Лева — отличный ремесленник. Он поразительно упорен и способен снимать часами. Но при этом не представляет или не думает о том, как сделать более удачный снимок. Он просто жмет на кнопку. Это, между прочим, собственное Левино выражение.

Лично я хорошо это знаю. Лет пять назад Лева предложил сделать мне портфолио. Я не собиралась в модели, но Лева сказал, что профессиональные снимки всегда пригодятся. Мысль эта пришла ему в голову как-то вечером во время очередного визита к нам, когда было выпито немало вина. Однако почему-то не покинула его и наутро. Лева позвонил и заявил, что уже договорился со студией, где он ждет нас через два часа.

Это был очень приятный день. Я меняла образы и выражения лица, одежду (а мы завалили вещами весь багажник нашего «фольксвагена») и позы. И не сомневалась, что на снимках буду выглядеть потрясающе.

Хотя сам процесс меня, признаться, утомлял. Лева бесконечно долго выставлял свет. Отщелкивал пробные кадры. Советовался с каким-то парнем, который согласился ему ассистировать. А потом зачем-то призывал меня войти в его сердце (и делал это очень неуверенным голосом).

Полагаю, это должно было означать, что мне надо расслабиться и смотреть в камеру так, словно я влюблена в Леву. Полагаю, что это был первый Левин опыт подобного рода.

Мы снимались весь день. Лева израсходовал километры пленки. Но когда, наконец, привез нам контрольные отпечатки, то оказалось, что из тысячи с лишним фото внимания заслуживают лишь два-три снимка. Другие же были совершенно невыразительными. А то и просто омерзительными.

Безостановочно жавший на кнопку Лева снимал меня, когда я переводила дыхание. Поправляла колготки. Стирала с лица пот. Думала, какую бы позу принять еще. Когда я ее наконец принимала и делала соответствующее выражение лица, у Левы, видимо, кончалась пленка. Или этот кадр казался ему неинтересным.

Едва ли можно было снять меня в более невыгодном свете. На одних снимках я получалась какой-то карлицей, на других — жирной, на третьих — коротконогой. Лева умудрился зафиксировать на камеру все мои очаровательные недостатки и сделать их отвратительными. Но все мои достоинства от его взгляда ускользнули. Может быть, потому, что у Левы не очень хорошее зрение.

Я, конечно, деланно охала и ахала. Лева был польщен и напечатал несколько сотен снимков. Я убрала их в большой конверт и спрятала в надежном месте. Вы спрашиваете где? Ладно, но только между нами. У мужа в стенке стоят книги на английском, которые он никогда не перечитывает. И именно за них я и спрятала конверт. Там-то его никто не найдет.

Позже я думала отвезти его на дачу. Но мысль о том, что его обнаружат, заставила меня передумать. А сжигать собственные изображения мне не хотелось. Я слишком суеверна.

Леве, кстати, очень понравилось меня фотографировать. Когда он устроился в одну очень объемную цветную газету, где ему доверили снимать фотороманы, Лева постоянно звал меня принять участие в съемке (разумеется, в качестве второстепенной героини). Например, в роли проститутки, которая соблазняет героя этого самого фоторомана (какого-нибудь более-менее известного актера, или пародиста, или другого не самого значительного деятеля шоу-бизнеса).

Кстати, идеи для романов придумывал мой муж, и он же писал текст. Так что предлагавшиеся мне роли были вполне достойными. Да и появиться на страницах издания с большим тиражом, наверное, лестно. Но я искренне опасалась, что Лева снимет меня так, что мне потом будет стыдно выходить на улицу.

К счастью, после нескольких фотороманов Леву из той газеты уволили. Редакцию перестало устраивать качество его снимков. Зато им так понравились тексты, что они предложили мужу пойти к ним в штат на хорошие деньги. Но поскольку они уволили Леву, муж из солидарности отказался.

Возможно, еще и поэтому Лева остается нашим другом. Хотя и не таким близким, как раньше. Раньше он регулярно к нам заезжал и часами сидел у нас и пил вино. Он приводил к нам на смотрины своих девушек (которые, впрочем, таковыми не являлись и, кажется, даже не догадывались, что Лева имеет на них виды). Он предлагал нам планы совместных грандиозных проектов (у которых, разумеется, не было ни единого шанса осуществиться).

Но года полтора назад перманентно безработный Лева вдруг устроился на работу в одно солидное издание. Где, к удивлению моего мужа, работает до сих пор. Игорь считает, что Лева понял, что другого варианта найти работу у него не будет, и поумерил свои неоправданные амбиции.

Теперь он заезжает к нам в гости не так часто. Но зато регулярно звонит, чтобы рассказать о своей жизни. Лева не сомневается, что нам она очень интересна, так что каждый рассказ занимает в среднем часа полтора. И ему даже не важно, кто из нас подходит к телефону. Ему просто нужен собеседник.