Вот и тут, похоже, все идет как всегда. Лишь с тем отличием, что я умудрилась напиться в то время, как мой муж относительно трезв. Хотя если верить этому изречению, то и такое уже было. И если оно действительно правдиво, то завтра утром я проснусь и меня будут ждать улыбающийся муж и завтрак. И все конфликты и ссоры будут забыты, словно их и не было.

Интересно, почему я в это не верю? Наверное, мне надо еще выпить…

Вам никогда не случалось трезветь посреди гулянки? А вот со мной такое иногда случается.

На часах два ночи. В клубе довольно пусто, хотя и несколько часов назад народа было немного. И по виду в основном небогатые студенты. Актеры и представители богемы, очевидно, пожалуют завтра.

Количество Левиных гостей тоже уменьшилось. По крайней мере за столом близких друзей нас всего шестеро. Стол коллег пуст, а третий, предназначенный для запоздавших гостей, девственно нетронут. Опоздание затянулось довольно сильно.

Я абсолютно трезва. У меня разваливается голова, и очень хочется пить. Прежде чем я соображаю, что делаю, я хватаю стоящую рядом с мужем бутылку «Хайнекена» и выпиваю как минимум половину.

Игорь сидит рядом, его знакомой не видно. Напротив нас скорчился печальный Лева. В дальнем углу стола обосновалась какая-то троица, два парня и девица.

— Не, Игорек, ни хрена это не друзья! — Разумеется, Лева употребляет более грубое слово. — Одни даже не позвонили, другие пришли, пожрали и свалили. Вот вы — друзья, а остальные — хрен знает кто…

Муж возражает, муж явно пытается поднять Леве настроение. Хотя, как и я, знает, что это уже почти нереально. Муж напоминает ему о тех, кто регулярно появляется на Левиных днях рождения. О его соседе по дому, Гиви, каких-то Валерке с Андрюхой.

Лева машет рукой. Он уже в роли непризнанного гения, всеми преданного и брошенного.

— Ни хрена себе друзья! Сосед работает в конторе, которая окна вставляет, я, когда делал ремонт, к нему обратился. Содрали кучу денег, а вставили кое-как. Дважды пришлось вызывать, чтобы переделали. А он еще и обиделся. Гиви две штуки отдает уже года три, а сам деньги ищет на новое издание, а мне хоть бы слово сказал, от чужих узнаю. Валерка с Андрюхой раньше постоянно работу подбрасывали, я всякие тусовки снимал у них в казино, а потом им съемка не понравилась. Я говорю — я здесь ни при чем, это напечатали плохо. А они мне — начальство, мол, недовольно, придется нанять другого фотографа…

Далее следует рассказ про неизвестного мне Вадика, который занимает высокий пост в турагентстве и постоянно бесплатно летает за границу. Однако сделать бесплатный тур своему старому другу Леве ему почему-то не приходит в голову. Затем вспоминается главный редактор Левиной газеты, который приехал в «Огородник» в нетрезвом состоянии, выпил за полчаса бутылку водки, не произнес ни единого тоста и уехал.

— Платит ведь копейки, полторы штуки зарплаты и никакого гонорара. А я пашу как бобик, каждый вечер какую-нибудь тусовку снимаю. Денег на стороне не могу заработать, я же все время занят. Говорю ему — Валь, подкинь еще хотя бы штуку в месяц. А он мне — Лева, меня весь фотоотдел просит тебя уволить, а ты еще денег просишь. Завидуют мне, суки, вот и копают под меня…

— Лева, перестань. Ты просто протрезвел. Давай лучше выпьем, и сразу развеселишься.

Лева мрачно качает головой. Но все же не возражает, когда муж подливает ему вина. Игорь куда-то отходит и возвращается с двумя бутылками «Хайнекена», одну из которых ставит передо мной. Я отлично понимаю, что завтра мне будет куда хуже, чем сейчас, но это ведь будет только завтра. И опустошаю бутылку примерно в три глотка. Тиски, сжимающие мою голову, ослабевают. Интересно, а если выпить еще пива, мне станет совсем хорошо?

Действительно, мне становится хорошо. Мужу, кажется, тоже вполне комфортно. Он пьет только пиво и даже не притрагивается к виски. Не знаю, какую по счету бутылку приносит ему официант, но наверняка не десятую и даже не двенадцатую.

Плохо только Леве. Он пьет и жалуется на своих гостей. На каких-то девок, которые ужасно хотели трахаться (но уехали, ему не отдавшись). Снова на Гиви, который тоже ужасно хотел трахаться (но уехал, так и не потрахавшись). Послушать Леву, так все его друзья просто сексуальные монстры. Правда, неудовлетворенные. Думаю, все оттого, что неудовлетворен сам Лева.

— А эта сучка! По кабакам ее водил, по клубам, а она даже не позвонила. Правду говорят, что все бабы бляди! Кроме тебя, Аннушка…

За Аннушку стоило бы ударить Леву бутылкой по голове. Но мне его жаль.

Мы оба дружно его утешаем и уверяем, что девушка просто его не оценила. Что в ближайшее время наверняка найдется та, которая его оценит. Лева вливает в себя еще вина и немного веселеет. Он заявляет, что мы немедленно должны поехать к нему, потому что мы не видели ни его квартиру, ни того суперремонта, который он там сделал.