— Помнишь тот японский ресторан, в котором мы были на мой прошлый день рождения? У входа ровно в семь — устраивает?

Почему именно там, хотела бы я знать? Это очень красивый и очень дорогой ресторан, где мы бывали всего несколько раз. И мне кажется, что он совсем не подходит для такого разговора. Это место, где можно отметить какое-то очень серьезное и очень приятное событие. Но выяснять там отношения…

— Хорошо, — неуверенно произношу я. А потом решаюсь: — Только ты и я?

— Нет, еще кое-кто. А сейчас извини, я очень занят. До вечера…

Муж отключается. Я тупо рассматриваю свой мобильный. Он знает, о чем я хочу с ним поговорить, но мы будем не вдвоем. Что это означает? Это означает, что он приведет с собой ее. Зачем? Чтобы сказать мне, что все кончено. Представить женщину, к которой он от меня уходит.

Я знаю, что это очень похоже на бред в стиле Лены. Но как еще прикажете все это понимать? И я наконец осознаю, почему он выбрал именно это место. Потому что сегодняшняя встреча станет концом наших долгих отношений. А на его взгляд, все должно завершаться красиво.

Таков уж мой муж. Он не станет выяснять отношения на улице. Он встретится со мной в дорогом и солидном заведении.

Мне плохо. Мне очень и очень плохо. Мне нечеловечески плохо. Но я говорю себе, что я должна собраться с силами. Я должна вернуться домой. Принять ванну. Очень тщательно накраситься. Выбрать одежду, наиболее подходящую случаю. Потом забрать ребенка с продленки, привезти его домой, покормить, одеться и отправиться навстречу своей судьбе. В вечернем платье, с идеальным макияжем и высоко поднятой головой.

Пусть он увидит, кого он предал. От кого отказался. О ком будет сожалеть всю оставшуюся жизнь.

Я только надеюсь, что мы друг друга не совсем поняли и он придет на встречу один. Что под кем-то еще он имел в виду не свою сожительницу, но умирающий призрак нашей любви. Ведь уже очевидно, что она умерла, верно?

Весело прыгающая минутная стрелка моих фантастически красивых «Радо» показывает ровно семь вечера. Она так веселится, потому что еще не знает, что отныне будет уныло отсчитывать бесконечные часы моего одиночества.

Я пришла пешком. Я просто не решилась сесть за руль. Не в моем нервном состоянии раскатывать по Москве. Тем более теперь я — мать-одиночка и должна быть особенно осторожна. С кем останется мой ребенок, если что-то случится со мной?

Муж уже стоит у входа. Он, как всегда, пунктуален. Хотя сегодня мог бы и опоздать. Я бы не возражала.

— Привет!

Игорь целует меня в щеку и распахивает передо мной дверь. Поцелуй кажется мне очень холодным и чисто формальным. Да и каким он еще может быть, собственно говоря?

Но я рада, что муж не изменил себе и сегодня предельно вежлив и корректен. Именно таким я и хочу его запомнить. И поэтому я сегодня тоже буду предельно корректна, чтобы такой он запомнил меня. Никаких упреков, выяснений отношений, взываний к его совести. Все тихо, спокойно и разумно. Так, как и должны расставаться воспитанные люди.

— Как тебе идея посидеть в татами-рум?

Татами-рум — это нечто вроде отдельного кабинета по-японски. Это стоит дороже, чем сидение в зале, но муж не поскупился на расходы. Что ж, очень мудро. Такие разговоры лучше вести наедине.

К тому же это еще и хитро. В этом ресторане я была в татами-рум только однажды и могу сказать, что там настолько красиво, что эта красота завораживает. В такой обстановке точно не будешь повышать голос или рыдать. Разве что уронишь незаметно скупую слезинку.

— Аня-сан, рад видеть!

Я, признаться, поражена. Вообще-то я думала, что мы тут будем одни. Или что при нашем разговоре будет присутствовать какая-то женщина. Но никак не мужчина. И уже тем более не Рера-сан.

Вообще-то его зовут Валера. Это давний знакомый моего мужа. Валера много лет занимается каким-то японским единоборством, чье название я запамятовала, и даже возглавляет федерацию по этому виду. Игорь знает его с тех времен, когда Валера еще был никому не известен. Муж много писал о нем и о его единоборстве, мы неоднократно ходили на соревнования, которые проводил Валера, и как минимум трижды Игорь летал с ним в Японию.

У Валеры с Японией давние и очень тесные связи. Свое имя он получил именно там. Японцы не выговаривают букву «л» и называют его просто Варера. Точнее, Варера-сан, это более вежливо. А для краткости — Рера-сан.

Кстати, именно Рера-сан впервые пригласил нас в этот ресторан несколько лет назад. Он большой поклонник всего японского, и ресторанов в том числе. Но что он делает здесь сейчас, я совершенно не понимаю.

— Аня-сан, как насчет суси для начала? Чай или сакэ?

Я настолько растеряна, что просто пожимаю плечами. Рера-сан хлопает в ладоши, раздвижные двери приоткрываются, и в комнате появляется официантка. Перемещается она исключительно на коленях. Таковы правила.