После Марко я поняла, что хочу быть для кого-то по-настоящему особенной, чтобы меня ставили выше других и старались изо всех сил ради меня. Я осознала, что хочу чувствовать то же самое по отношению к кому-то.

Я никогда не испытывала ничего подобного, но все еще не теряла надежды.

В следующий раз я решусь на отношения с кем-то, только если найду настоящую любовь. Ведь в таком случае я буду для него всем, как и он для меня. Мне бы хотелось встретить того, с кем я смогу поделиться всем.

Я пообещала себе, что не соглашусь на меньшее.

– Тебя невозможно не любить.

– Дэн… – Я смотрела ему в глаза, чтобы он не пропустил мои слова мимо ушей. – Поехали со мной.

– Ты же знаешь, что я так и сделаю, – он ответил так, словно это было ясно с самого начала. Я вздохнула с облегчением. – Но для начала мне нужно окончить здесь курс. Я не могу просто взять и уехать. В следующем году мы оба будем в Нью-Хейвене, считай это обещанием лучшего друга, – сказал он, протягивая мне мизинец, чтобы мы смогли сцепить пальцы и таким образом скрепить договор.

– Ты лучший, – сказала я, обнимая его изо всех сил.

– Вовремя ты это поняла. Не могу поверить, что тебе потребовалось собраться уехать на другой конец страны, чтобы осознать это, – прокомментировал он, размахивая руками, словно был возмущен, за что и получил шлепок по руке.

Больше сказать было нечего. После этого мы еще какое-то время валялись на кровати, каждый смотрел что-то в своем телефоне.

Иногда мы рассказывали друг другу обо всякой ерунде, которая привлекла наше внимание, но в целом каждый занимался своими делами.

Находиться рядом с Дэном было легко. Благодаря ему я чувствовала себя умиротворенной и любимой. Я буду ужасно скучать по нему; намного сильнее, чем предполагала. Но мне нельзя было зацикливаться на этом. Только не тогда, когда я решила уехать отсюда.

– Как, ты думаешь, твой отец это воспримет? – спросил Дэн, нарушая тишину, в которую мы погрузились, и выдернул меня из мыслей.

Я нахмурилась в ответ на его вопрос. Мне совсем не хотелось говорить об этом. Мне не хотелось поднимать эту тему, ведь я знала, что в тот самый момент, когда все расскажу отцу, его реакция меня разочарует.

Я также прекрасно понимала, что как бы морально ни готовила себя, я все равно буду переживать насчет этого. В конце концов, он мой отец.

Я приняла решение за тысячную долю секунды: я сделаю это сейчас. Отец приехал несколько часов назад. Он дома, а письмо о зачислении уже у меня на руках – идеальный момент. Мне нужно поскорее покончить с этим.

– Я как раз собираюсь это выяснить. Оставайся здесь, – приказала я, указав на кровать, потому что знала – как только закончу разговор с отцом, мне понадобится мой лучший друг.

Мне нужно будет как можно скорее отвлечься от этого разговора, и я не хотела оставаться одна после него.

Сейчас как раз тот самый момент.

Я ненавидела откладывать дела на потом, терпеть не могла оттягивать то, что все равно придется сделать.

Выйдя из комнаты полная решимости, я почти бегом спустилась по лестнице, но, как только я оказалась перед закрытой дверью в кабинет отца, вся моя решимость улетучилась.

Я снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая нуждалась во внимании и любви. В том, что я и раньше никогда не получала от отца, не говоря уже о последних нескольких годах. Мои отношения с ним умерли в тот день, когда я завязала с карьерой фигуристки.

Я отошла на второй план.

Его новая жена и дочь, которая действительно хотела стать фигуристкой, в конечном счете добили наши отношения. Они нанесли последний удар, несмотря на то что у нас задолго до них уже было все совсем не гладко.

Все изменилось в тот день, когда мы похоронили мою маму и я попрощалась с коньками.

Кого я пытаюсь обмануть? Я уже решила уехать, и мне все равно, что он скажет. Просто нужно собраться с силами и сделать то, чего я так боялась. Уехать на другой конец страны и жить своей жизнью. Если я хочу идти своим путем, мне нужно выйти из зоны комфорта и наконец прыгнуть без метафорического парашюта.

Я крепко сжала письмо в руках, словно оно было спасательным кругом и прикосновение к нему могло дать мне силы пережить этот разговор. Я подняла руку и постучала в дверь.

Через несколько секунд из глубины комнаты послышался голос отца.

Я зажмурила глаза, сделала глубокий вдох и повернула дверную ручку, чтобы войти.

Отец, печатавший что-то на компьютере, отвел взгляд от экрана.

– Сара, – сказал он, увидев меня.

– Папа.

Я стояла и молча смотрела на него, на его лице проявилось раздражение. Он начал терять терпение и даже не пытался скрыть этого.