Или нет?

Преодолев добрую треть высокого двухъярусного зала, я занял первый попавшийся свободный столик.

Настал момент истины. Теперь мне предстояло выяснить главное: то, от чего в дальнейшем будет зависеть судьба моего потасканного жизнью кошелька.

— Эй, уважаемый! — подозвал я к себе снующего неподалёку служку, бойкого паренька в заляпанном чем-то жирном фартуке. — Как видите, я из Мудан.

Для верности пришлось даже ткнуть пальцем себе в грудь, указав на пусть и порядком потрёпанный, но знакомый каждому небесно-голубой халат.

— И? — смерил меня в ответ скептическим взглядом местный то ли разносчик, то ли работник кухни.

— И мне бы хотелось записать свой заказ на счёт секты.

Ну а чего? У дядюшки Лу же такая схема прокатила, так почему бы и здесь, в столице мне не воспользоваться служебным положением? Ну а с сектой я уж как-нибудь потом рассчитаюсь. В крайнем случае сдам подаренный мне Рассекатель Небес в какой-нибудь ломбард. Гриф от штанги мне в зад, если за легендарный меч мне не отсыпят целую кучу ляней!

— А доказательство? — спустил меня с небес на землю местный работник.

— Какие ещё доказательства? — уставился я на него в ответ.

— Да ты на себя-то глянь: грязный, растрёпанный, весь в пыли. Ну какой из тебя отшельник-мудан?

— А как же халат?! — возмутился я.

— Это тот, из которого крыса выглядывает? Ты где это тряпьё откопал, на помойке нашёл? На нём же места живого нет! Не удивлюсь, если прежнего хозяина этого рванья разрубили топором вместе с этим самым халатом.

— Скорее, мечом, — поправил я служку, параллельно с этим запихивая крысиную морду обратно в ту самую дыру, из которой она и вылезла.

Н-да-а, об этом я как-то не подумал. Халат нацепил, а о том, как всё это будет выглядеть со стороны, не сообразил. И чего теперь делать, неужели и впрямь придётся раскошеливаться? Других-то доказательств, что я из Мудан у меня всё равно нет.

— Брат Чень, наконец-то я тебя догнал!

О, ну нет, только не он! Лишь услышав голос Ду Вона, по спине тут же прокатился табун мурашек.

В памяти всё ещё были свежи воспоминания о том, как этот мелкий негодник меня подставил. Это же из-за него я вляпался во всю эту историю с Дандан!

От осознания надвигающейся беды мне захотелось забраться под стол или хотя бы втянуть голову в плечи. В этот момент я был готов на многое, лишь бы только не пересечься словом или даже взглядом с этим простодушным, но таким опасным пареньком.

— Брат Чень, ну что же ты отворачиваешься?! Это же я, Ду Вон!

— Вы обознались.

— Ох, брат Чень, а ты тот ещё шутник, — произнеся эти слова, ученик Одинокого кулака без всякого стеснения уселся на соседний стул и тут же перевёл свой пылающий задором взор на местного официанта. — Две больших миски пряной Уч Ханьской лапши. И чтобы говядины побольше, хочу как следует порадовать вашей стряпнёй своего дорогого брата.

— Ох, брат Вон, и как я сразу тебя не признал?! — патетично воскликнул я, моментально позабыв о своих страхах. — Похоже, древесная пыль помутила мой взор, а крики зрителей подорвали слух.

— Ох, брат Чень, раз твоё здоровье так пошатнулось, тогда тебя поскорее нужно отвести к аптекарю, еда подождёт! — вскочил со своего места ученик Одинокого кулака.

— Нет, брат Вон! — последовал я его примеру, намереваясь усадить Ду Вона обратно за стол. Золотая рыбка только что оказалась у меня в руках, и я не собирался так просто её отпускать. — Разве ты не знал, вкусная еда порой полезней любого лекарства! Так что давай сначала как следует отобедаем! У тебя ведь есть деньги, мой многоуважаемый брат?

— Конечно! Ради твоего выздоровления я потрачу всё до последней монеты!

— Брат Вон! — по моей щеке сбежала одинокая скупая слеза.

— Брат Чень! — распахнул свои объятия Ду Вон…

— Да заткнитесь вы уже! Дайте хотя бы поесть в тишине!

— Ого, брат Чень, а я смотрю, ты хорош не только в бою.

Взгляд Ду Вона перебежал с довольного жизнью меня на целую гору грязных тарелок и мисок, усеявших стол. Как нетрудно было догадаться, подавляющая часть запачканной остатками еды посуды стояла не где-нибудь, а на той самой стороне стола, где восседали мы с крысом.

Ну как восседали? Я, будучи порядочным человеком и воспитанным качком, как это и положено, сидел на стуле, а вот потерявший всякие берега и от пуза обожравшийся крыс лежал прямо на столе, закопавшись при этом в целую груду обглоданных подчистую костей.

— Кстати, брат Чень, а что ты думаешь по поводу следующего испытания?

— Какого ещё следующего испытания? — переспросил я, продрав осоловевшие после сытного обеда глаза.

Ни о каком таком втором испытании я до этого не слышал.