— Нет, что вы! — горячо возразила Лили, поддавшись внезапному порыву и сжав руку Уилбура. — Я ведь знаю, как вы ждали этого отпуска и строили свои планы.

— Естественно, у меня были планы на отпуск, — широко улыбнулся Уилбур, и Лили не смогла не ответить ему такой же дружеской улыбкой. В мозгу у нее пронеслось, что, если бы не Калеб и не разница во взглядах, она могла бы вполне влюбиться в этого милого юношу. — И в этих планах значилось, что я буду валить лес и строить дом, когда прибудет все необходимое из Спокана.

— Я так рада, — честно призналась Лили, невольно задержав свою руку на плече у солдата. Когда она снова взглянула ему в глаза, то прочла в них искреннее обожание.

Но тут они снова занялись дровами, и Уилбур набросился на несчастное дерево с утроенными силами. Лили не могла вот так стоять рядом, сложа руки. Она взяла оставленный здесь до этого топор и стала обрубать ветки потоньше.

Не прошло и часа, как возле дерева возвышалась изрядная куча дров, и Лили решила было, что надо набрать охапку-другую и отнести в дом, но тут подошедший сзади Уилбур мягко обнял ее за плечи и заставил выпрямиться.

— Вы так прекрасны, — с усилием произнес он, словно это обстоятельство причиняло ему немалую тревогу.

— Уилбур… — Лили почувствовала себя крайне неловко.

Не успела она что-то добавить, как капрал прижал ее к себе и поцеловал в губы. Лили не сразу нашла в себе силы, чтобы оттолкнуть его, и это больно уязвило ее. Она не ожидала, что ей будут приятны поцелуи другого мужчины, что они разожгут в ней столь знакомое пламя, и встревожилась.

Стало быть, она была права, когда опасалась, что унаследовала характер своей матери. Лили торопливо присела на корточки и принялась собирать дрова, стараясь не подать виду, что готова вот-вот расплакаться.

— Не смейте никогда больше этого делать, Уилбур Пирз, — прошептала она. — Вы слышали меня? Никогда!

— Простите меня. — Уилбур склонился, стараясь заглянуть ей в глаза, машинально обламывая веточки на молодом деревце.

Лили молча выпрямилась и заспешила с охапкой дров к дому, который был уже полностью собран. Рядом она заметила фургон фотографа и распряженных лошадей, пивших воду из ручья.

Велвит с Хэнком явились к ней с визитом. Лили так обрадовалась, что выбросила тут же из головы эпизод с Уилбуром, отерла слезы тыльной стороной ладони и зашагала к дому еще быстрее. Бросив дрова у входа, она обняла Велвит, которая с гордостью следила за тем, как Хэнк возится с установкой своей камеры.

— Мистер Роббинс подумал, что ты, наверное, захочешь оставить на память несколько карточек, — сообщила Велвит подруге, — чтобы этот день запечатлелся навсегда.

Лили пришла в восторг от этой затеи и, приняв изящную позу, с серьезным выражением лица застыла у двери. Вспышка в руках Хэнка ослепила ее своим огнем, и дело было в шляпе.

— Когда-нибудь вы будете показывать эти фото своим внучатам, — с энтузиазмом заверил Хэнк, вынырнув из-под черного покрывала, накинутого на камеру.

«Возможно, у меня вообще никогда не будет никаких внучат», — мрачно подумала Лили, но улыбнулась.

Уилбур с товарищами отправился с повозкой в сторону леса, чтобы перевезти оставшиеся дрова, а Велвит с Лили направились с ведрами за водой.

— Хэнк и я — мы, наверное, станем твоими соседями, — сообщила ей Велвит. — Мы уж и глаз положили на участок рядом с твоим по ту сторону леса. По правде сказать, мы и ехали-то мимо, оттого что направлялись в Тайлервилль подавать заявку.

— Но как же его работа фотографом?

— Хэнк говорит, что он и так сможет снимать свои карточки, сидя на месте. Все, чего бы мы хотели от жизни, это свой кусок земли, чтоб было где расти нашим сынишкам да дочуркам.

— Ох, Велвит, — воскликнула Лили, поставив ведро наземь и горячо обнимая подругу, — это же просто чудесно! Я не буду чувствовать себя так одиноко, если вы поселитесь рядом со мной.

— Я все равно не понимаю, за каким лихом ты хочешь жить здесь, в одиночестве, особенно коли могла бы делать это с майором, — заметила Велвит, отвечая на объятия Лили с гораздо меньшим энтузиазмом и глядя на нее с недоумением.

Лили не хотела ни говорить, ни даже думать о Калебе. Или о поцелуе, которым они с Уилбуром только что обменялись под сенью благоухавших смолой сосен.

— Женщине совсем не обязателен мужчина, для того чтобы выжить, Велвит, и я собираюсь это доказать.

— Ах, вот как? — не уступала Велвит. — Ну, а что же ты скажешь обо всех этих выряженных в голубые мундирчики обезьянках, что снуют у тебя по двору, да таскают, да пилят, да забивают гвозди? Где бы ты была без них, Лили Чалмерс?

— Они помогли бы любому мужчине точно так же, как помогают мне, — бросила через плечо Лили, подхватив ведро и направившись дальше.