Напали на наш караван неожиданно. Не помогли и дозорные. По неведомым мне причинам Аристофан предпочитал не останавливаться в Твери. Ну, может воспоминания неприятные. Поэтому мы переночевали в деревушке, что в нескольких верстах севернее города. А на утро после трапезы и выдвинулись.

Я развалился в санях и лениво наблюдал за крупной птицей, парящей в небе. Аристофан же решил растрясти жирок и сел в седло, ускакав вперёд. С ним ещё пяток наших. Жидкий арьергард из трёх всадников, остальные наёмники в санях. Нас всего то полторы дюжины, не считая возчиков. Но те вооружены только кнутами и засапожными ножами. Ну и различными крестьянским инвентарём типа топоров и вил.

Сначала раздался громкий свист, я оглянулся и недоумённо вытаращился на набегающих на нас людей. Откуда они тут взялись? Там темнел густой ельник. Но вскоре стало не до благостных мыслей. Сани, в которых я находился, шли предпоследними. А основной удар пришёлся на центр. Пяток всадников и несколько десятков пеших накатили неумолимой волной. Всадники потеряли двоих, это наёмники начали отстреливаться. Наши возчики в основном потекли в рощицу напротив. Но несколько человек присоединились к нашим. И пошла потеха. Громкие крики, кто-то истошно завопил, видимо раненый. Три всадника кружат возле саней и пытаются выстегнуть прикрывающуюся санями охрану. Но вскоре волна пехоты добралась до саней и стало жарко.

Нас трое, кроме Скоряты ещё один наёмник. Но к нам на помощь, наяривая лошадей скачут те трое, что прикрывали тыл.

Первым схватился с противником мой товарищ. Он метнул лёгкую сулицу и зацепил ближайшего, потом сошёлся лоб в лоб с другим.

С меня наконец-то спало вяжущее оцепенение. Рывком скинул простёганный мехом зипун. Одеть кольчугу уже не успею. Буду драться так, рассчитывая на скорость. Рогатиной подцепил тяжеловооруженного вояку. Тот с рёвом махал секирой, пытаясь отбивать мои уколы. Пришлось потанцевать, пока не загнал ему в бочину лезвие. Но загнал капитально, пришлось её бросить. Вовремя развернулся, на меня летит мужик с топором на длинной рукояти. На автомате отклонился от удара и махнул шестопёром. Попал прямо по лицу, мужик рухнул в снег, обильно пятная его кровью. Но комплексовать нет возможности, со стоном осел тот парень, что держался вместе с нами. В спине у него дрожит хвостовик стрелы. Хреново, у них имеется стрелок. Рывком приблизился к напавшим, стараясь прикрыться ими от снайпера. Дальше я начал крушить направо и налево, стараясь ускользать от секущего оружия. Но пару раз меня зацепили. Левое предплечье кровит и что-то на спине. Я орал и вошёл в некий транс. Танцевал между врагами, вращая своё оружие. Удары чередовались. Мягкие и чавкающие — это попадания в живую плоть. Жёсткие и звонкие — столкновение со смертоносным металлом.

А потом меня Скорята сильно хлопнул по плечу. Что-то кричит мне, но я его почти не слышу. Только понял, что всё закончилось. Наши ходят между телами, пятнающими белый снег. Изредка наклоняются и после болезненного стона те обмякают. Добивают нападавших.

Вскоре дошла очередь и до меня. Скорята заставил раздеться. У меня длинный порез на предплечье и стреляет болью в верхней части спины.

— Эк тебя, стрелой наверное, чиркнуло. Ничего, сейчас поправим. Достав из мешочка смолу, разжевал её и прилепил к ране. Потом обвязал льняной тряпицей.

М-да, тут шить надо. Порез глубокий.Блин, что же так больно. Зато быстро. Скорята опытный вояка, вымочил сухожильные нитки в крепком вине. Взял что-то типа цыганской иглы, посмотрел на меня и воткнул прямо в мясо. Сделав быстро несколько швов, стянул края раны, предварительно засыпав в неё толчёную травку. После перевязки руки мне очень захотелось спать. Сказалась не только потеря крови, но эмоциональная усталость. Как вспомню себя, носящегося как ангел смерти среди врагов, так сразу дурно становится.

Нам пришлось задержаться на несколько часов. Во-первых, похоронить наших погибших. Таких пятеро. Но и почти все получили ранения различной степени тяжести. Двое тяжёлых, их придётся оставить в деревушке.

А во-вторых, Аристофан, который не получил даже царапины и именно его отряд поставил точку в столкновении, решил преследовать тех из напавших, кто предпочёл убежать. А пока народ деловито занимается мародёркой. То есть святым делом, обдиранием трупов до исподнего. Делёжка будет потом, здесь с этим строго.

Первыми вернулись бежавшие возчики. К ним и претензий особых не было. Они нанимались только для доставки саней из точки А в точку Б. Другое дело, что их бы тоже не пощадили напавшие. Свидетели никому не нужны.

А через два часа вернулся и Аристофан с тремя наёмниками. Они пригнали пару изрядно избитых татей.

— Жаль, там ещё стрелок был. С ним ещё один, вот они лошадок и увели. Мы проследили, но следы ведут в лес. Можно в засаду попасть.

— А что с этими делать будешь? — и я кивнул в сторону пленников.

— Знамо что, купцам восточным продам. Пусть у басурман грехи замаливают. А ты молодец, я уже думал, что всё, потерял караван. Уж больно лихо они нас подловили.

Да, задумка неплохая. Неожиданный и быстрый удар по центру, добить охрану и увести полкаравана в лес. Не дожидаясь прибытия оставшейся охраны. А ежели получится, то и весь караван увести. Иди-свищи потом, следы на снегу позёмка заметёт. А тела по весне только найдутся.

Всего насчитали семнадцать чужих тел. Скорята говорит, что моих пятеро, включая того здоровяка с рогатиной в пузе. А мне казалось, что я несколько десятков тогда положил.