На этот раз я увидел в домашней обстановке настоящих немцев. Их было двое. Отличались отсутствием роскошных бород. Один повыше носил аккуратную бородку и усики, второй только усы. Одежда тоже заметно отличается от нашей. Сидят подле хозяина и негромко переговариваются. Едят умеренно, также в меру пригубляют кубки с вином. Я старался прислушаться к ним. Явно на дойче говорят, причём наш купчина вроде отвечает, значит шпрехает по-ихнему. Но с другого конца залы ничего не понять, застолье — не самое тихое место.

— Алексий, ты послухай, о чём они говорят. Мне нужно знать, скидывать товар сейчас или выждать прихода кораблей. Может проговорятся.

Хм, наниматель предлагает пошпионить. Не очень достойную роль он мне отвёл. Но мне и самому интересно, как магнитом тянет окунуться в иной мир товара и капитала.

Подвернулся повод, когда застолье перешло в ту фазу, когда кто хотел, уже исчез по-английски. Остальные уверенно перешли к более дружеским отношениям и общество за столом разбилось на кружки по интересам. Некоторые пересаживались, другие вставали и подходили переговорить о, несомненно, важных делах. Троица во главе стола тоже поднялась и передислоцировалась в угол большого зала. Там стоит небольшой столик, очень искусно инкрустированный полудрагоценными камнями и ценными сортами дерева. Рядом по периметру четыре кресла. Вот в них и приземлились хозяин с иноземными гостями. Несколько человек подошли к ним и почтительно остановились на некотором расстоянии.

А вот этого я не ожидал, думал сейчас принесут курительные трубки и дорогой коньяк. Нет, обычная шахматная доска, только стоит такая как добрый арабский скакун. Но вот сама игра абсолютно другая. Нет фигурки похожи на привычные. Но правила!

Первым сел играть тот немец, что повыше. Против хозяина. Хм, это какая-то помесь игральных костей и шахмат. Тут ход определяет не только желание игрока, но и выпавшая комбинация камней. Мне оставалось только следить за игрой. Светловолосый немец выиграл. Но может он не немец, с хозяином говорит на чистом русском.

Я отошёл и поинтересовался у Аристофана, — а может он литвин?

— Не, какой литвин. Это сам Григорий Дурдеев, — так и хотелось воскликнуть, «боже, неужели сам Дурдеев?» Но у моего нанимателя странная фамилия купца улыбки не вызывает. Наоборот, этот степенный и уважаемый человек подобострастно улыбнулся, когда странный Дурдеев взглянул в нашу сторону.

Следующая игра была с немцем. Сейчас это точно немец, разговор идёт на дойче. Причём я почти всё понимаю. Наш шутит, что эту игру запретил сам римский папа, приравняв её к азартным. А немец заржал и ответил, что папа далеко и из Рима мало что видит.

На третью партию антураж изменили, немец предложил новый вариант игры. Я собрался увидеть классический арабский вариант. Но нет, это больше похоже на игру в уголки вчетвером. Фигуры поделились на четыре части. Две чёрные и две белые. Их выстроили по углам доски по восемь фигур. Первый ряд пешки. Они прикрывают четыре сильные фигуры. В углу ладья, конь, король и ферзь. Прикольно, но не хватает четвёртого игрока.

А желающих нет, при всём желанию оказать хозяину услугу, надо элементарно знать, как ходят фигуры и хоть немного понимать защиту и нападение.

После призыва хозяина повисло неловкое молчание, все стали отодвигаться. И невольно так вышло, что я остался один. Поднял взгляд у уткнулся в эти странные, будто прозрачные глаза «того самого» Дурдеева. Тот изучающе смотрит на меня. Потом, сделав определённые выводы молча сделал приглашающий жест. Ноги сами потянули меня к креслу.

Сразу же народ загомонил и придвинулся к нам, образовав полукруг.

Разыграв первый ход, начали играть. Первые пару ходов я опасался незнания новых правил. Но нет, фигуры ходят вполне привычно, а главное правило — одно. Все против всех. То есть кусаешь соседей, а когда добиваешь их, атакуешь оставшегося противника.

Хозяин дома рискует и атакует неподготовленно, а отсюда объяснимо, что он вскоре остался без фигур. Мата здесь нет, просто его подъел я и немчин. А вот Григорий хитрее, пока мы уничтожали порядки бесхитростного хозяина, тот вышел в тыл немцу и атаковал его короля, сделав классическую вилку. С зубовным скрежетом тот сохранил короля, но вскоре остался вне игры. А дальше было вполне привычное мне маневрирование с попыткой атаки ладьи. Мне удалось нацелить на неё три фигуры и путем обмена пешки, забрать ладью. Дальше я гонял его короля по доске, а он пытался прикрываться оставшейся пешкой. Но когда упёрся в угол, признал поражение.

— Неплохо, — неожиданно улыбнулся он. Улыбка сделала его лицо вполне симпатичным. Так-то оно абсолютно безэмоционально, как маска.

— Где учился играть?

— Купцы с Востока попадались, показали правила. Правда они играют иначе.

Я помню, что разновидностей шахмат много и привычными они стали только недавно. А название произошло от перевода на русский с персидского «мат шаху (королю)».

— Ну-ка, покажи.

Что удивительно, сидящий напротив не знал привычную мне версию. Но она ему понравилась, и мы сыграли две игры.