Восточные купцы везли шёлк, специи, вино от греков, масло, стекло и изделия из керамики. Ну и конечно золото в виде монет.

Русские же территории обеспечивали Новгород зерном. Торговали все слои населения. Не только купцы, но и крестьяне, ростовщики и дворянство. Самых крутых называли «гостями торговыми». Это купцы, которые получили право торговать напрямую с Западной Европой и другими русскими городами. Зачастую они объединялись в гильдии. Примером может служить «Ивановское сто» торговцев воском. Или объединение заморских купцов. Купеческие корпорации сами собирали налоги. Все правила торговли и экономической жизни республики регламентировались договорами. Где было расписано всё. И их регулярно продлевали.

Самое важное происходило на Новгородском торгу. Он раскинулся на Торговой стороне. Эту часть города я узнал лучше других. Частенько приходилось здесь бывать.

Если Скорята уверенно прописался в кругу наших наёмников, то меня частенько брал по купеческим делам Аристофан. Уж не знаю, чем я ему потрафил. Своей значительной фактурой, знанием немецкого или умением быстро считать. Но факт остаётся фактом. А дела, как известно решаются не на торгу. А в кабаках, за кружкой греческого вина или кубка ставленного мёда. Совсем как у советский партаппаратчиков.

Купец — первый человек здесь. Недаром главным героем сказаний является былинный Садко. А он не был знаменитым воином или удельным князем. А всего лишь удачливым купцом.

Крупные купеческие артели насчитывали пару десятков. К примеру, поморские ходили по Белому и Балтийскому морях. Низовские работали в Суздале. Эти артели играли решающую роль на вечевых сборищах. На практике именно они определяли размер налогов и быть или нет войне. В городе сидел представитель великого князя, тысяцкий. Но он не имел решающего слова.

— Ах-х, насмешил. Алексий, право-слово ты чудной какой-то? Хотя, откуда тебе знать все наши дела? — Аристофан даже оглянулся, ища поддержки в своём превосходстве. Но кроме возчика и нас, в санях рядом никого.

Пробыв две седмицы в Новгороде, мы возвращаемся домой. Я получил массу новой информации. Познакомился с важными людьми и теперь мне предстоит всё это переварить. А накануне отъезда Аристофан повёз меня в один интересный дом. Эти трёхэтажные каменные хоромы раскинулись со всеми своими пристройками на целом гектаре. Расположен сей особняк в восточной части Софийской стороны. Тут проживает местная олигархия. Меня явно взяли только для солидности. Негоже важному человеку без свиты. Даже к застолью нужно сопровождение.

Меня усадили на край длинного, на всю залу, стола. Насколько я понял, здесь присутствуют человек пять купеческого достоинства и их компаньоны. Ну и я постарался не вытирать о рубаху жирные пальцы и не чавкать чересчур откровенно, звучно отрыгивая при этом. Как, к примеру, мои соседи. Зато я напряжённо вслушивался к разговору в той части стола, где восседают важные особы.

А я всего-то поинтересовался, почему бы Аристофану не войти в эту самую знаменитую «Иванское сто». Ну в самом деле, мы же везли этот самый воск, как бы не половину груза именно он и составлял. Деньжата у купца водятся, это точно. А лично я бы не отказался посетить страны Северной Европы вместе с благодетелем. Ответ я пережёвывал пару дней. Многое из этого я знал и сам ранее. Благодаря специфике своего хобби я интересовался Новгородской республикой и читал про купеческие гильдии. В том числе про пресловутую «Иванскую сто». Но мне доступно объяснили, что войти в это тесное сообщество невозможно. Ну это приблизительно как потеснить в лихие девяностые, в том же Красноярске, местную мафию в вопросах торговли алюминием. Прийти и попроситься к ним в долю. Отсюда и немного обидный смех моего нанимателя. А я по-прежнему получаю свою полтину в день за свои услуги. Только сейчас меня уже не рассматривают как охранника. Скорее как приказчика и доверенное лицо. Аристофан всё-таки заценил, что меня нелегко надуть в вопросах подсчёта товара. Единственно, чего я пока не понимаю — это как купчина производит конвертацию одного товара в другой. Допустим наши сани по-прежнему тяжело гружёны. Только теперь мы везём слитки меди, ткани всевозможных ярких расцветок и металлоизделия. То есть наличка в торговых операция почти не присутствует. Всё это время, пока мы добирались до Переславля, я пытал купца обо всех интересующих меня вопросах. Во многом они коррелировались с моими знаниями из доступных интернет-ресурсов.

Успешность Пскова и Новгорода стало в основном следствием грамотной экономической политики. Могучая Ганза, объединяющая десятки городов Северной Европы, заключила с ними договора, которые неуклонно соблюдались несколько веков. Ганзейские купцы имели право заключать сделки только на определённых условиях:

Во-первых, торговля была оптовой, торговали не в розницу, а достаточно крупными партиями.

Во-вторых, она была меновая. Без использования наличных денег. То есть по бартеру. Деньгу использовались только в качестве меры стоимости товары, не более.

В-третьих, торговля происходила не на торгу, а на ганзейских дворах и дворах новгородцев. Где русские и немецкие купцы осматривали товар и заключали сделки.

Категорически запрещалось торговать в кредит и брать чужой товар на свои корабли. За нарушение следовали огромные штрафы и изгнание из корпорации.

Дорога назад была повеселее, наш груз более компактный. Да и лошадки бежали резвее.

На подъезде к родным пенатам Аристофан сказал:

— Вскоре собираю караван ещё раз сходить в Новгород. Ты со мной?

Хм, на сей раз я пойду с повышением в должности. Полторы деньги в сутки и возможность взять свой груз небольшого объёма.

Две седмицы дома пролетели как один день. Мне нужно было приготовить свои шкурки к продаже. А также Аристофан посоветовал взять бочку нашей солёной ряпушки. Иноземные моряки с удовольствием её покупали. Уж больно вкусная. Остальную наличность пустили на «рыбий зуб», удачно купленный у поморов.

Второй поход начался вроде неплохо, после метели погода успокоилась, и Аристофан скомандовал выдвигаться. На сей раз идём без попутчиков, но количество саней побольше. А из-за выпавшего обильного снега нашим лошадкам пришлось нелегко.