— Мужики! — громко произнёс я. — Послушайте меня внимательно. Мы проделали большой и сложный путь! Какие только палки не вставляли в наши колёса, мы всё перелопатили! И как только не старались наши недруги, мы всё равно держались на первом месте! Но судьбу команды предрешил не хоккей, а какие-то странные договорённости там, в высоких кабинетах. Так давайте хлопнем дверью напоследок. Расколошматим Лос-Анджелес так, чтоб чертям стало тошно! — последние слова я буквально прокричал.

— Дурак, тебя же посадят, — пролепетал Юрий Тюрин, пока остальные парни недоумённо переглядывались.

— По крайней мере, сидеть буду с чистой совестью, — рыкнул я. — Мужики, играем на полную катушку! Я всё сказал.

— А может, ещё и не посадят, мать твою, — хохотнул Васильев. — Пугают, козлы позорные, специально на понт берут. Играем мужики, играем, твою мать!

— Дааа! — заорал вся наша раздевалка.

И на второй период матча все парни, на свитерах которых красовался огромный квадратный логотип «Москвы Ред Старз» выскочили как из катапульты. Гости из солнечного Лос-Анджелеса, не ожидав такого напора, первые минуты только и делали, что отбивались в своей зоне. А невысокий юркий с хорошей реакцией голкипер «Кингз» Роги Вашон крутился в воротах словно юла.

Почувствовали перемену в нашем настроении и зрители на трибунах. И уже кое-где стали слышны выкрики: "Шайбу! Шайбу!'. А вот ложа для почётных гостей сегодня пустовала. Товарищ Брежнев смотреть на то, как наша команда по его приказу будет сдавать игру, почему-то не пожелал. Вообще у наших первых лиц государства издревле так повелось, если где-то какая-то победа, то они тут как тут, а если провал или неудача, то они как бы и ни при чём. Это бояре не досмотрели, вот боярам и предъявляйте свои беспочвенные претензии за фиаско. А сакральную, почти святую фигуру царя трогать не моги.

Засуетился на скамейке запасных и канадский наставник гостей Боб Пулфорд. Кстати, Пулфорд в 1976 году возглавит сборную США на первом Кубке Канады. Выше пятого места американская команда на том турнире не поднимется, но не по причине тренерских промахов и недочётов, а потому что сейчас в 70-е эту сборную делать просто не из кого.

— Держите Большого Тафа! Внимательней с Тафом! Внимательней! — орал от борта Боб Пулфорд, предчувствуя, что гол назревает, когда моя тройка нападения прижала его парней к воротам Вашона.

В этот момент в левом закруглении заложил резкую «улитку» Боря Александров, а на синей линии ближе к левому борту постучал клюшкой по льду Валерий Васильев.

— Сыграй через зад! — рявкнул я, имея в виду, чтобы наш юный гений прорыва отдал шайбу на синюю линию.

— Сам туда иди, — буркнул Борис и, тут же получив сильный удар в бок, грохнулся на лёд.

Однако каким-то чудом шайба отлетела в моём направлении, но бросить по воротам мне не позволил высокий и широкоплечий защитник гостей Терри Харпер. Он клюшкой двинул меня в спину, и я, теряя равновесие, лишь в последний момент смог зацепить шайбу крюком и откинуть её на синюю линию. А что сделал с этой шайбой Васильев, уже не рассмотрел. Зато когда развернулся и врезал Харперу в ответ, атака на ворота гостей шла с правого фланга. Валерий Харламов одним финтом убрал с дороги второго защитника гренадёра Барри Лонга и без замаха мощно бросил в дальний от вратаря угол. Роги Вашон рухнут на колени, и отбил шайбу плечом. Но юркий чёрный резиновый диск ударился в перекладину и по замысловатой траектории отскочил в поле. И тут пришёл мой черед доказывать, что я не зря ем «горький хоккейный хлеб». И я как заправский бейсболист слёта клюшкой вколотил шайбу в сетку ворот «Лос-Анджелес Кингз».

— Гоооол! — взвыли трибуны самого вместительного Дворца спорта в СССР.

«Первая пошла», — рыкнул я про себя, принимая поздравления партнёров по команде.

— Змена! — скомандовал наш второй вратарь Иржи Холечек, который в отсутствии старшего тренера сидел около калитки и следил за тем, чтобы хоккеисты менялись строго по очереди. — Езли мы выхрат, то я стэйт первы тренер чехословак, ктерый победит в НХЛ, — захохотал он, когда моя тройка уселась на лавку.

А когда на лёд вышла тройка Рихард Фарда, Вацлав Недомански и Николай Свистухин, Холечек по-деловому крикнул на площадку: «Вацла! Дей!».

— Докатились до тренера чехословака, — прошипел Боря.

— Ты молись, чтобы ему не пришлось накладывать тебе швы, — хохотнул я. — Иржи ведь сегодня у нас ещё и за врача.

— Сам молись, — недовольно буркнул Борис.

— Распоясался ты, Боря, под нашим нечутким руководством, — засмеялся Харламов, пихнув юного гения прорыва в плечо.

А тем временем тройка Вацлава Недомански, которую с тыла страховали защитники Васильев и Тюрин, так же как и мы осадили ворота Роги Вашона. Однако после пары-тройки хороших передач Рихард Фарда заковырялся около правого борта и под прессингом гостей шайбу потерял. И контратака в нашу сторону пошла со скоростью разжимающейся пружины. Хоккеист финского происхождения Юха Видинг, мелькая своей русоволосой шевелюрой, получив пас в средней зоне, резко рванул по правому флангу на ворота Виктора Коноваленко. И защитник Юрий Тюрин стал единственным, кто успел вернуться назад и перекрыть центр площадки.

В данный момент он катил спиной к воротам Коноваленко и караулил передачу от финского легионера на бегущего по левому флангу канадца Боба Невина. Вся наша скудная скамейка запасных разом встала на ноги, а с трибун вновь раздался неодобрительный свист. Юха Видинг вкатился в нашу зону защиты, обозначил бросок по воротам, но в последний момент сделал передачу на своего партнёра. Тюрин упал на лед, перекрывая пас, но шайба юркнула под телом защитника и выскочила на крюк клюшки канадца. И Невин уже бросал по пустым воротам практически в упор. Мы охнули, Коноваленко наудачу махнул клюшкой, и шайба к всеобщему облегчению врезалась в лопасть, то есть в специальное утолщение вратарской клюшки. После чего эта шайба взмыла гораздо выше ворот.