— Кдо такле храдже? — обругал Холечек, вернувшихся на скамейку запасных хоккеистов.

— Еди к чёрту! — огрызнулся Недомански.

— Змена, — невозмутимо скомандовал новоиспечённый тренер.

И на ледяную площадку выехала новая тройка нападения: Руди Хити, Виктор Хатулёв и Веслав Йобчик, в защите первую пару Васильева сменили Йоахим Цише и Франтишек Поспишил.

— Хат! Дей! — прикрикнул Иржи Холечек в спину Хатулеву, призывая того действовать, делать, то есть показать настоящую искромётную игру.

Виктор улыбнулся, так как почти всех нас веселило слишком деловое поведение второго вратаря, которого как тренера никто не воспринимал. Затем рижанин встал на точку, и мастерски выиграл вбрасывание. «Моя школа, — подумал я. — Не зря после каждой тренировки упражнялись».

И тут уже провалились игроки американской команды. Гости решили нашу третью тройку чуть-чуть попугать и подавить активным прессингом в зоне зашиты. Но шайба от Хатулёва отлетела к чехолсоваку Поспишилу, а тот не думая ни секунды бросил в контратаку шустряка Йобчика. Польский хоккеист нашей команды, получив шайбу, лихо разогнался в средней зоне, ускользнул от большого и неповоротливого защитника гостей Боба Мердока и вылетел один на один с вратарём Роги Вашоном.

— Давай! — заорали на трибунах.

И Веслав, сделав всего один обманный финт, швырнул шайбу с кистей точно в ближний угол под вратарскую ловушку. Вашон даже не успел сложиться, как юркая шайба забилась в сетке, и за воротами вспыхнул красный фонарь.

— Гоооол! — заголосили болельщики, позабыв, что ещё полчаса назад освистывали и Харламова, и Васильева, и меня.

— Вторая пошла, — громко объявил я, поздравляя партнёров по команде с успехом.

Когда прозвучала сирена на второй перерыв, даже в подтрибунном помещении можно было услышать дружное скандирование трибун: «Молодцы! Молодцы!». И такой перемене настроения было целых пять причин: шайба Веслава Йобчика, шайба Вацлава Недомански и ещё три штуки, которые я забросил с помощью Валерия Харламова и Бори Александрова. И когда мы с гордо поднятой головой топали в раздевалку, на табло горел счёт — 5: 2 в пользу «Москвы Ред Старз». «Вот так примерно нужно играть в день рождение сына», — думал я, стараясь наслаждаться моментом и не заглядывать в будущее, которое, честно говоря, пугало. И в подтверждение нехороших мыслей широкоплечие парни в серых пальто сновали по коридору то туда, то сюда.

— Товарищ, Тафгаев, можно вас на два слова, — окликнул меня один мужчина в точно таком же сером одеянии, подкараулив меня около дверей в святая святых каждой хоккейной команды.

— Проходи, Валер, всё в ажуре, — буркнул я, когда защитник Васильев остановился рядом и с угрозой посмотрел на широкоплечего незнакомца.

— Ну-ну, — хмыкнул Васильев.

После чего я отдал свою клюшку защитнику и отошёл с этим неизвестным мужичком в сторону от раздевалки.

— Товарищ Тафгаев, как-то нехорошо получается, — криво усмехнулся незнакомец, — вы же обещали, что не будете сегодня на игре сильно упорствовать. Так что случилось теперь? Как это понимать?

— Для начала представьтесь и покажите удостоверение, — спокойно произнёс я, хотя внутри всё буквально клокотало, а правый кулак сжался сам собой и готов был в любой момент вонзиться в кривую усмешку этого постороннего товарища.

Незнакомец недовольно покряхтел, вытащил из внутреннего кармана красные корочки, и махнул ими перед самым моим носом. И за какую-то секунду мне удалось разглядеть, что незнакомец был капитаном КГБ, и фамилия его была не то Первушин, не то Первухин, не то Первачков.

— Я действительно кое-что пообещал товарищу Андропову, — тихо сказал я. — И председатель КГБ кое-что пообещал мне в ответ. Но выяснились две маленькие неувязки.

— Какие? — нетерпеливо перебил меня капитан КГБ. — Давайте устраним.

— Товарищ Андропов не может гарантировать своё обещание, так как не является первым лицом государства, а я не могу гарантировать своё, так как хоккеисты не являются моими боевыми холопами, — на последних словах я ткнул пальцем в этого капитана.

— Зря ерепенишься, Тафгай, — он опять криво усмехнулся. — Если ты думаешь сбежать, как в прошлый раз, то даже не дергайся, тут уже давно всё перекрыто.

— А я уйду через канализационный коллектор, понял? — я щелкнул языком. — Вызывай подкрепление, товарищ капитан, а то вмиг разжалуют и вышлют из благоустроенной Москвы в тайгу комаров кормить и зону охранять.

Услышав про канализацию этот «боевой холоп» товарища Андропова чуть ли не позеленел и рванул к ближайшему телефону быстрее, чем я направился в раздевалку к своей практически уже не существующей команде. «5: 2 маловато будет, — зло улыбнулся я про себя. — Надо бы ещё столько же положить. Может быть, в последний раз играю на московском льду».

На последней минуте матча при счёте 9: 2 в нашу пользу Дворец спорта буквально стонал от восторга. И хоть в начале третьего периода гости попытались организовать что-то наподобие навала на ворота Виктора Коноваленко, но получив две шайбы в разящих контратаках быстро «сдулись», и уже больше думали о том, чтобы доиграть без травм и повреждений.

Кстати, оба раза отличилась моя тройка нападения. 6-ю шайбу после красивой комбинации положил Валера Харламов, а 7-ю воткнул Боря Александров. А вот шайбы под номером 8 и 9 были записаны уже на моё имя. И мне даже изобретать-то ничего не пришлось, я лишь дважды удачно сыграл, подставив клюшку под бросок от синей линии. Вратаря Роги Вашона гости заменили, чтобы не добивать его психику. Но мы уже остановиться не могли.