«И что Иван нашёл в этой вертихвостке? — подумала Надежда, покосившись на Викторию, которая сидела через четыре ряда и беззаботно улыбалась. — Подумаешь красавица? У неё ведь в голове одна пустота: ни ума, ни фантазии. А ещё наш нелепый физрук Данила Петрович за ней бегает, а она им вертит, как заблагорассудится. Кстати, куда он подевался? Был ведь где-то здесь в начале представления».

Надя покрутила головой, и вдруг в зале раздался громкий хохот, потому что на сцену вышел очень странный Дед Мороз. Одетый в типичный красно-белый тулуп актёр имел стандартную бороду из ваты и стандартный накладной красный нос. Однако на голове Деда Мороза красовалась хоккейная каска, а в руках вместо посоха сжималась хоккейная клюшка. «Иван?» — опешила Надя.

— Ооо, понимаешь ли, — необычно скрипучим голосом крякнул Иван Тафгаев, — летел сегодня из Нью-Йорка, значит, в Таганрог. В этот, туда. На этих, которые с рогами. Ну как их, понимаешь ли? Козлы? Нет, не козлы. Другие какие-то были животные, понимаешь ли.

— Бараны! — крикнул кто-то из зала, перекрикивая всеобщий гогот.

— Молодец, возьми с полки леденец, — моментально ответил Иван. — Так чтааа, я здесь всего на пару минут, фокус, понимаешь ли, покажу и обратно рвану в Геленджик, то есть в эту в Гренландию. Там сейчас хорошо, холодно.

— У нас тоже холодно! — гаркнул кто-то ещё.

— Значит, сядь на пенёк и съешь пирожок, — ответил Иван Тафгаев, переодетый в пьяного Деда Мороза. — А теперь давайте все вместе позовём Снегурочку, понимаешь ли. Сне-гу-ро-чка! Сне-гу-ро-чка!

— Снегурочка! Снегурочка! — заорал весь зал местного ДК.

И на сцену выпорхнула блондинка с длинными ногами, которая вынесла обычное эмалированное ведро. Увидев блондинку, Надя бросила короткий взгляд на Вику и к своему удовольствию заметила, что её бывшая подруга по несчастью, скорчила такое лицо, как будто проглотила кислую дольку лимона. «Теперь я посмотрю, что ты запоешь?» — мстительно усмехнулась Надежда.

Идея переодеться Дедом Морозом посетила меня можно сказать спонтанно. И мне очень повезло, что в костюмерной нашёлся подходящий наряд. Творческий коллектив ДК как раз готовился к детским новогодним ёлкам и буквально вчера закончил шить тулуп и сделал шикарную искусственную белую бороду. А вот до шапки руки костюмеров пока не дошли. Поэтому напялив тулуп, который скрыл рваную рубашку, и, натянув хоккейную каску, я подумал, что так нелепо Дед Мороз может выглядеть только с сильнейшего бодуна. Следовательно, на сцене мне сами собой пришли в голову интонации и повадки первого президента России Бориса Ельцина, который будет управлять огромной страной в состоянии постоянного алкогольного перевозбуждения.

«Осталось только ляпнуть, что я устал, я ухожу», — подумалось мне, когда Наташа Сусанина грациозно вынесла эмалированное ведро. Кстати, этому фокусу, которым планировалось удивить зрителей, я научился в посёлке Вая. Именно там длинными, тоскливыми вечерами я развлекался тем, что забрасывал хоккейные шайбы в обычное алюминиевое ведро.

Сначала мне долго не удавалось поддеть шайбу клюшкой так, чтоб она полетела с навесом, словно баскетбольный мяч. И первая алюминиевая ёмкость для воды из-за множественных вмятин пришла в негодность всего через две недели. Однако всем известно, что если долго мучиться, то что-нибудь получится. И вот однажды, я обратной стороной крюка потянул шайбу на себя, а затем резко вложил её плашмя в сам крюк клюшки. И хоть бросок был неточен, шайба всё равно полетела по требуемой параболической траектории. А затем с каждым днём броски становились всё точнее и точнее.

И вот сейчас, стоя на сцене александровского ДК, я намеревался забросить шайбу в ведро примерно с семи метров. Народ в зрительном зале немного поутих, пока я выкладывал на деревянный пол четыре хоккейные шайбы, и оставалось дело за малым — не опозориться. Иначе на хоккей люди просто не придут.

— Смертельный номер, понимаешь ли, — крякнул я в микрофон и первую шайбу запустил точнёхонько в ведро.

— Бам! — брякнул о стенку ведра первый черный резиновый диск, залетев внутрь.

— Бам! — тут же практически по той же траектории проследовала вторая шайба.

— Бам! — и третья шайба юркнула внутрь, сместив ведро сантиметров на тридцать в сторону кулисы.

«Чёрт», — выругался я и замер на пару секунд с последней четвёртой шайбой.

— Шайбу! Шайбу! Дед Мороз! — вдруг стали скандировать парни на первых рядах, вызвав у остальных зрителей взрыв хохота.

— Дома возьмёте столько леденцов с полки, сколько сможете проглотить, — прокрякал я в микрофон, подражая Ельцину, который что-то подобное скажет на встрече с избирателями в Казани. Правда, он будет иметь в виду суверенитет, а не леденцы.

После чего мои руки выполнили четкое и отработанное движение, и шайба устремилась в сторону эмалированного ведра. Однако она зараза всё же угодила в переднюю дужку, сдвинула это ведро ещё дальше и лишь каким-то чудом, перекувыркнувшись в воздухе, брякнулась вовнутрь.

— Гооол! — заорали парни с передних рядов, а остальной народ искупал меня в овациях.

— Я, понимаешь ли, устал, я ухожу! — сказал я, не переставая улыбаться. — А вы приходите в субботу на хоккей, где будет разыгран суперприз! — я вытащил из мешка для подарков коробку с радиоприёмником «Альпинист» и добавил, — поддержите наш родной «Металлист»! В заключении, понимаешь ли, будет песня. Давай гитарист, играй!