«Директор: Золоторёв А.Д». Знала, конечно, что что-то в жизни Саши за три года после окончания школы закрутилось очень серьёзно, но не думала, что настолько. Достигнуть таких вершин, находясь на третьем курсе университета? Каким образом? Хотя, не знаю, может он и вовсе бросил обучение уже.

Нерешительно стучу в дверь, и она тут же распахивается передо мной.

— Сияна? — Саша улыбается уголками губ и отходит от двери, пропуская меня внутрь. — Проходи, как раз ждал тебя.

Он мало похож на того Золоторёва, которым был в школе. Разве что тёмная шевелюра, густые брови и пронзительный взгляд остался прежним. Если бы не знала, никогда бы не подумала, что ему всего двадцать три года. Выглядит молодо и цепляет взгляд, но никак не на свой возраст. Мускулатура, которую он раскачал до впечатляющих размеров, и густая тёмная борода явно прибавляют ему солидности.

На фотках в инстаграме ещё можно лицезреть его руку, полностью забитую татуировкой. Под плотной рубашкой, в которой он сейчас, даже не скажешь о том, какое произведение находится под ней.

— Привет, — сердце барабанной дробью отзывается в груди, когда слышу стук закрывшейся за мной двери.

Всё. Сияна, выхода нет. Ты уже и так в полной заднице – хуже стать не может. Приходится уговаривать саму себя.

— Как твои дела? — он выглядит уставшим, но при этом очень добродушным.

Мы никогда не были друзьями, но благодаря Васе знала о нём многое. Да и, в отличие от Демьяна, даже в школьные времена мы с Сашей могли пообщаться иногда. Возможно, поэтому в голове возникла мысль обратиться именно к нему.

Стоим в кабинете, где должна сидеть секретарша. К счастью, её нет. Мы одни и дверь в его кабинет приоткрыта. Правда, не вижу смысла идти туда, садиться, вести светские беседы. У Саши сейчас и правда слишком мало времени, поэтому решаюсь не затягивать и сразу перейти к делу.

— У меня всё хорошо, — искренне улыбаюсь, пытаясь скрыть дикую неловкость и желание сбежать. — Мне неудобно отвлекать тебя от дел. Их у тебя наверняка выше крыши, — об этом явно говорят его синяки под глазами. — Пообщаться мы обязательно сможем, когда у тебя будет свободное время.

Саша благодарно улыбается. Ему бы точно неудобно было попросить о том, чтобы я переходила сразу к делу, но этого и не нужно, я понимаю всё сама.

— Мне позарез нужна крупная сумма денег, — выплёвываю на одном дыхании и вовсе перестаю дышать в ожидании его реакции.

— Сколько? — буднично спрашивает, совсем не удивленный моей просьбой.

Просить полную сумму, наглости у меня нет. Самую малость я могу вложить со своих сбережений, а что-то занять у отца. Но по-прежнему остаётся около восьмидесяти процентов от общей суммы.

И даже когда я произношу огромную сумму, его лицо особо не меняется. Лишь смотрит на меня внимательно, а после бросает виноватый взгляд на приоткрытую дверь своего кабинета. Будто сразу же просит у меня прощения, но за что?

Долго гадать не приходится, потому что через секунду из этой самой двери выходит Демьян собственной персоной, и я буквально проваливаюсь под землю.

Взгляд прожигает и не сулит ничего хорошего.

— В какое дерьмо ты влипла, Сияна? — голос Демьяна разносится, словно гром, посреди ясного неба.

В голове буквально бурлит, словно в кратере вулкана. Уверена, что извержения не избежать. Обстановка тут же становится максимально напряженной, тягучей. Создаётся впечатление замедленной съёмки, во время которой я судорожно пытаюсь придумать, что должна сказать. К самому присутствию Демьяна точно не была готова, тем более к тому, что его тон будет таким строгим, небезразличным. Пугаюсь такой острой реакции, но в то же время она разгоняет сердцебиение до предела, будоражит что-то внутри грудной клетки.

Бросаю взгляд на Сашу – он по-прежнему виновато улыбается. Интересно, он заранее предупредил Демьяна, или тот по несчастной для меня случайности оказался здесь именно в этот момент? Второе, кстати, совершенно не исключено. Они ведь лучшие друзья, и сомнений в том, что до сих пор общаются, как и в школьные годы, у меня не возникает. При том, что не могу знать наверняка.

— Говори, Сияна, — пытается взять себя в руки и говорить мягче, но у него плохо получается. Его дикое напряжение читается невооруженным взглядом. — Что у тебя случилось? Для чего такая огромная сумма денег?

— Зачем тебе эта информация? — скрещиваю руки на груди. Как там говорят? Лучшая защита – это нападение? Попробуем, работают ли такие поговорки в случае со Шмелёвым.

— Я пришла за помощью к Саше, а не к тебе.

По молниям во взгляде Демьяна, понимаю, что стоит прикусить язык, пока не поздно и быстро сменить тактику. Но куда там?

— Лучше говори, во что влипла, пока я разговариваю спокойно, — видно, как тяжело он дышит и сжимает ладони в кулаки.

Интересно, почему так сильно его это задевает?