Третья история о женщине, которая переехала в маленький городок, где, как она позже узнает, поклоняются дьяволу. Поначалу она пытается что-то с этим сделать. Приносить в жертву девственниц и совершать мерзкие поступки ей казалось неправильным. Но потом она втягивается, ей надоедает притворяться хорошей, и она присоединяется к сатанистам.

Вот мое «долго и счастливо».

Я получила столько писем с ненавистью после этой книги, что мой агент приставил ко мне на две недели телохранителя, потому что боялась, что я могу умереть до того, как смогу написать еще одну книгу.

Я не умерла.

К ее радости.

Но и не написала еще одну книгу.

Вот почему я была здесь. В доме мертвой женщины, где смотрела на ее потрепанные копии моих книг в окружении ее вещей и собственных сомнений.

Вместо того чтобы думать о книге, которую должна была написать, я взяла в руки старого доброго Стивена Кинга, налила бокал вина и устроилась в кресле. Это ведь считалось исследованием, верно?

«Сначала она закричала. Нож легко рассек ее плоть, с радостью потекла кровь. Но она все равно кричала. Позже у нее закончились силы кричать. Мне не хватало ее криков»

Когда зазвонил телефон я подумывала о том, чтобы самостоятельно постричься. Разве не так поступали люди в разгар какого-то личного кризиса, разрыва отношений или травмы? Они отрезали себе волосы тупыми ножницами, и это прекрасно работало как метафора в кино, но у меня отсутствовала уверенность, что здесь, в реальном мире, эффект будет таким же. Если этот маленький коттедж с интерьером в природном стиле, коврами в стиле бохо, ванной мечты и местом, где произошло убийство, был реальным миром. Но это был мой реальный мир. На сегодня.

Пока я размышляла над всем этим, звонок перенаправился на голосовую почту, как мне того и хотелось. Разве не так поступали люди в разгар кризиса? Отгораживались от всех и каждого в своей жизни, кому на самом деле было на них наплевать? Список людей, которым действительно, искренне, было наплевать на меня — на меня настоящую — был чертовски коротким, так что мне не потребовалось бы много усилий, чтобы отгородиться от них. Тогда бы у меня остались только люди, которые любили меня такой, какой они меня считали. Которые будут любить меня, пока не появится кто-то получше, или пока я не перерасту их или пока не умру. Весьма жизнерадостно.

Итак, я отказалась от идеи стричь волосы.

Я не стала брать телефон.

И не открыла ноутбук.

~ ~ ~

Кэти перезвонила чуть позже.

Вероятно, она делала операцию или писала какую-нибудь статью для публикации в медицинском журнале, которую тысячи студентов будут цитировать в своих докладах в университетах Лиги Плюща.

— Все, что я сегодня ела — увядшая капуста и темный шоколад, а перед обедом у меня закончилось аргентинское вино, — выдала я вместо приветствия.

— Звучит здорово.

Кэти не переживала за меня. Она слушала вполуха, впрочем, как и всегда. Эта женщина никогда не занималась одним делом за раз. Если только не держала в руке скальпель. В этот момент она сосредотачивалась только на операции. А в остальное время? В остальное время ее мозг был сосредоточен на количестве микробов на поверхностях вокруг нее, на том, почему никто до сих пор не изобрел замену сна, или на том, как она собирается стать главным хирургом. Мелкие эмоциональные срывы и писательский кризис подруги не стоили ее внимания.

— Я ничего не могу написать, — пожаловалась я, уставившись на экран ноутбука и стараясь не смотреть на пустую страницу. Что, конечно, было невозможно. Она смотрела на меня даже в моих гребаных снах.

— И тебя это удивляет? — спросила Кэти уже не таким нетерпеливым тоном.

Сейчас она уделяла мне больше внимания. Будучи человеком, который читал только медицинские учебники, статьи о возможных пандемиях, подстерегающих цивилизацию, и все медицинские журналы, где публиковались новейшие исследования по продуктивности, Кэти все равно вызывала у меня уважение. Она не понимала творчества и считала, что в нем нет логики. Но она уважала мое…

— Ну, да, — ответила я. — Я вдали от всех отвлекающих факторов, я…

— Убежала от всех своих проблем? — закончила она за меня.

Я хмуро посмотрела в окно. Гладь озера была спокойна, небо голубое, но это был обман, так как снаружи было холодно, как на северном полюсе.

Я попыталась выйти наружу со своим утренним бокалом вина и в одном нижнем белье и быстро убежала обратно в дом. Обычно мне нравился холод, но сейчас мои нервы были слишком расшатаны.

— Боже, Кэти, — пробормотала я.