— У тебя есть его номер или нет? — спросила я нетерпеливо.

Мне не нравилось, что Марго так быстро раскусила меня и высказалась о том, что мои решения могут негативно повлиять на меня. Мне не нужно было это дерьмо.

Она вздохнула и продиктовала номер.

— Ты играешь с огнем, Мэгс.

— А с чего ты решила, что я не обжигалась раньше?

~ ~ ~

— Ого, похоже, кто-то запустил сюда ломом, — сказал Дикон, заглядывая под мою раковину.

Я прижала бокал к груди.

К груди, которая чертовски хорошо выглядела, была увлажнена, загорела и практически идеальна. Как и все остальное во мне. Я надела обтягивающее, короткое платье, облегавшее каждую часть моего идеального тела. Ноги были босые, потому что так на мой взгляд выглядело интимнее, волосы уложены в локоны, с виду небрежные, но на укладку у меня ушел час. То же самое с макияжем. Я знала, что выгляжу чертовски сексуально, плюс платье и пониженная температура в доме давали понять, что на мне нет лифчика.

Для меня этот образ не был чем-то обыденным. Я не соблазняла мужчин, не нуждалась в этом, никогда. Я всегда была хорошенькой. Хорошие гены, как говорила моя мама. Когда в тринадцать лет у меня появилась грудь, округлые бедра и полные губы — да, с тех пор я стала сексуальной. Во мне была тьма, способная заинтересовать, если не увлечь, даже идиота-подростка.

Я никогда не хотела никого соблазнять. Какой в этом смысл?

Правда с Диконом выходило иначе.

Делала ли я это для того, чтобы заставить ревновать Сента?

Нет.

Такой человек, как Сент, не был склонен к ревности. Он хотел женщину или не хотел. Если бы он хотел меня, то дал бы мне об этом знать. Если бы не хотел, его бы здесь не было. И его не было. Журналы и телеканал HBO хотели усложнить ситуацию, но на самом деле все просто. Если мужчина хотел тебя, он был рядом без всяких игр разума. А вот женщины играли в интеллектуальные игры.

— Ах… ну, кто знает, что происходит с домашними вещами, — ответил я. — Может ко мне заходил незваный гость.

Дикон вскинул бровь.

— Злоумышленник, который пришел только для того, чтобы сломать трубу под раковиной, ничего не взял, не причинил никакого другого вреда и исчез?

Я пожала плечами.

— Люди странные.

Он кивнул, встал и вытер руки тряпкой, достав ее из заднего кармана джинсов.

— Ты права. — Дикон посмотрел вниз. — Когда ты позвонила и сказала, что нужно помочь с раковиной, я купил все необходимое. К счастью для тебя, у этого ломателя труб ужасная меткость. Раковину легко починить.

Меня разозлило что Дикон посчитал что у меня ужасная меткость. У меня она отличная и я специально не старалась. Не важно почему.

— Я бы предложила тебе пива в качестве благодарности, но я не пью его и не храню в доме.

Дикон ухмыльнулся. Опять же, легко. Непринужденно.

— Как и ожидалось. Я купил виски.

Он кивнул на ящик с инструментами, из которого торчала бутылка.

Я ее не заметила, хотя обычно обращала внимание на детали.

— Ты приехал, когда я позвонила, починил мою раковину и принес виски? — спросила я, направляясь за стаканами. — Ты и правда не злишься на меня.

Мужчина сел за кухонный стол, не скрывая того, что он меня разглядывал. Не играл в игры. Нужно отдать ему должное, мне было приятно. Я никогда не получала удовлетворения от того, что мужчина находил меня привлекательной, только от их уважения ко мне и моему уму. Хотя мне следовало больше ценить мужчин и их мнение, мне хватало того, что Дикон просто хотел меня трахнуть. Это было взаимно.

— Нет, я не злюсь на тебя, — сказал он, забирая у меня стакан.

Наши пальцы соприкоснулись. Я сделала это нарочно. Никаких электризующих искр. Никаких фейерверков. Просто влечение.

Я села за стол.

— Ты изучаешь людей, — продолжил Дикон. — И у тебя на то свои причины. Я знаю это, потому что, когда читаешь твои книги, становится чертовски ясно, что ты знаешь людей. Знаешь, чем они отличаются и знаешь, в чем они похожи. Ты знаешь монстров. И такую способность можно получить лишь одним способом — препарируя людей.

Он пожал плечами.

Его слова поразили меня сильнее, чем я ожидала. Но опять же, я не ожидала, что Дикон скажет что-то подобное, проявит такую интуицию.