Итак, звонил не Сент. На экране высветилось имя Джианны, моего агента. Чьи звонки я игнорировала последние две недели, поскольку моя книга должна была выйти эти две недели назад. Я не читала приходящие от нее электронные письма и сообщения. Жить в неловком отрицании было не самым приятным для меня состоянием. За всю свою писательскую карьеру я никогда не опаздывала со сроками, так что сейчас был ужасный первый случай. Я ходила со смутным чувством тошноты и ощущением надвигающейся гибели. Сейчас у меня в руке был стакан виски, других вариантов не было, поэтому я ответила на ее звонок.

— Джианна. Если ты звонишь, чтобы ругать меня, оставь эту идею, — поприветствовала я.

— Ох, я звонила ругать тебя две недели назад, — сказала она спокойно. Слишком спокойно. — Я звонила, чтобы накричать на тебя на следующий день после назначенной даты. Потом звонила чтобы оскорбить тебя угрозами в сторону твоей коллекции обуви. С каждым днем я придумывала все новые и новые угрозы, а сейчас у меня просто иссякла фантазия. Как и терпение.

Джианна сделала паузу.

— Мне удалось уговорить твоих издателей, пообещав, что ты пишешь лучшую книгу за всю историю. Что она будет стоить ожидания, потерянных денег и пропущенных встреч. Ты собираешься сделать из меня лгунью?

Я допила виски. Обдумала ее вопрос и текущее состояние моей рукописи. В ней был, мягко говоря, бардак.

— Нет, не собираюсь, — ответила я наконец.

Дикон наполнил мой стакан, и я кивнула ему в знак благодарности. Его взгляд больше не был враждебным. Похоже, он был не из тех, кто долго держит обиду. И это хорошо, потому что меньше всего мне хотелось, чтобы на меня злился единственный бармен в городе.

— Хорошо, — ответила Джианна. — Может тогда ты мне скажешь, когда будет готова книга?

Я потягивала свой напиток.

— Нет. Я не знаю, когда ее закончу. И закончу ли вообще.

— Не знаешь? — почти прокричала она в трубку.

Джианна была итальянкой. Горячей и вспыльчивой. Она любила кричать и любила ругаться. Никогда раньше не слышала, чтобы она так много вкладывала в слово из двух букв.

— Никаких «не знаю»! Ты должна писать истории, давать людям возможность сбежать в изящно написанные кошмары. Ты создаешь что-то, что-то осязаемое. Что-то очень важное.

— Помимо твоих пятнадцати процентов? — сухо спросила я.

— И это тоже, конечно.

Одна из причин, почему Джианна мне нравилась и почему была моим агентом все это время, несмотря на то, что ее более опытные коллеги пытались соблазнить меня деньгами и сделками, попутно набиваясь в друзья, была в том, что она не хотела быть моей подругой. Джианна не принимала мои причуды близко к сердцу. В первую очередь ее интересовали мои книги. Она откровенно признавала, что как человек я ей не особо нравилась и что терпела мои заскоки лишь потому, что уважала меня как писателя.

— И ты не из тех, кто будет шататься по гребаному Вашингтону, чуть не умерев, — продолжала она.

Я удивилась тому, что Джианна знала о произошедшем в лесу. Кэти не стала бы ей говорить, поскольку тогда ей пришлось бы начать с ней несущественный разговор. И насколько я знала, у Джианны не было контактных данных Кэти. С другой стороны, Джианна была удивительным человеком. Если она чего-то хотела, она это получала. И, скорее всего, она прочесала мой очень скудный круг общения в попытке выяснить, как со мной связаться. Жаль, что Джианна не стала доставать Кэти на работе и не расстроила ту из-за пустой траты времени в попытке выведать мои секреты.

— Насколько эгоистичной ты можешь быть? Насколько глупой? — продолжала Джианна, не спрашивая о моем самочувствии, чтобы выразить беспокойство. Мне это нравилось в ней. — Если бы тебя не нашли, ты лишила бы мир своего таланта, а меня моих пятнадцати процентов. Я понимаю, что сейчас у тебя все сложно. Ты справляешься с этим, находясь в полу-суицидальном состоянии, поскольку слишком самовлюбленная, чтобы на самом деле покончить с собой. Но ты губишь свой талант, потому что, что? Тебе слишком трудно придумать историю? Чушь как по мне. Твой мозг — яма, полная гребаных змей, они карабкаются, скользят, чтобы вонзить свои клыки и впрыснуть свой яд. У тебя немало травм и историй, Мэгс, а вот дерьма переизбыток. Перестань кидаться им в меня, а главное, в себя. Напиши гребаную книгу. Не обязательно ту, которую тебе предложили. Я разберусь с издателями, если захочешь что-то изменить. Просто не сиди без дела, как обычный, ленивый человек с психическим заболеванием. Ты выше этого.

Затем Джианна повесила трубку.

Я уставилась на телефон. Да, мне по-настоящему нравилась мой агент, даже если я сама ей не нравилась.

— Неприятности? — спросил Дикон, ухмыляясь.

Я улыбнулась в ответ, но не весело, а улыбкой «пошел ты», которую оттачивала годами.

— Нет ничего, с чем бы я не справилась.

— Верю. Мне кажется, ты не только способна справиться с любыми неприятностями, но и сама создать их.

Что ж… он был прав.

~ ~ ~

Я не видела Сента после секс-марафона, что было ожидаемо. Мы ведь играли в игру, ну, по крайней мере, я.