Было паршиво умирать, даже не зная имени своего врага. Было паршиво умирать и без каких-либо дополнительных сожалений. Поверить не могу, что в первой жизни мне оставалось жить всего несколько дней. Но я умер в тридцать четыре года и два месяца, а не в без трех с половиной месяцев двадцать один.

Обернувшись, я увидел ползущих ко мне с невероятной скоростью муравьев. Они были настолько мелкие, что в огромной волне я не мог различить одного. Каждый из них словно пиксель в современном мониторе: один от другого не разделишь, они – одно целое.

Умирать во второй раз не страшно... было бы, если бы я не видел приближения полчища, если бы не слышал... Если бы не знал, что яд на их жвалах не парализовал и не обезболивал, как у многих видов насекомых-монстров. Муравьи будто бы созданы только для того, чтобы пытать своих жертв.

Мои нервы пошаливали, а психика давала сбой. Я изо всех сил тянул двухсантиметровую прорезиненную ленту, сжавшую мое горло, и ничего не мог сделать. Ни руками, ни ножом Ольги с нанесенными кровью рунами – ничто не могло избавить меня от смертельной ловушки.

В первый раз я умер практически безболезненно. Яд вскипятил мои легкие и кровь, но я мучился от силы секунд тридцать, а муравьи будут жрать меня наживую гораздо, гораздо дольше. Я – Алексей Земский, собиратель-эксперт, успешно ходящий в изломы с десятками различных рейд-групп, когда остальные готовы ходить только с одной проверенной группой. Я – уникум. И это мой конец. Теперь уже окончательный и бесповоротный.

До того, как меня настигнет волна муравьев, я закрыл глаза, облокотился на барьер, закрывающий портал от меня и от монстров, и, сделав последний вздох, одномоментно перерубил все энергетические каналы, соединенные с ядром.

И почувствовал, что падаю. Муравьи подошли уже совсем близко. Мое зрение меркло, и я терял сознание. Последние секунды жизни, казалось, замедлились в десятки тысяч раз. То, что я сделал, вот-вот убьет меня, и муравьям достанется бездыханный труп. Энергия из ядра рассеивалась в течение трех секунд после смерти, так что я оставлю их на голодном пайке, тварей.

Падая, я рефлекторно сгруппировался и подтянул ноги к груди. Прорезиненная лента на шее ослабла и потеряла свои свойства, лишившись источника питания. Я грохнулся на пол подъезда, отбив себе все, что не успел отбить раньше и потерял сознание.

Очнулся оттого, что мои ступни люто щипало. Моя голова лежала на свернутой форменной куртке охотника, тело – на лавочке, а вот нижняя часть ног, включая ступни, на коленях у женщины. У Ольги Вахмутовой! Той самой, которой я, казалось, не понравился с первого взгляда.

– Айтсш, – прошипел я, офигев от пришедших галлюцинаций.

– Очнулся уже? – взволнованно спросила Ольга, но ее вопрос явно был риторическим, ведь она прекрасно видела мои открытые глаза и рот, издающий болезненные вздохи. – Как ты? Черт, это позже. Как ты себя чувствуешь?

– Ступни горят, а тело словно пропустили через мясорубку. В остальном... – я чуть задумался, оценивая степень болезненности ощущений по всему телу. – Жить буду.

– Это всего лишь антисептик, – хмыкнула Ольга. – А насчет всего остального пожалуешься врачу в больнице. Ты выглядел средне и нормально дышал, так что мы просто вызвали скорую.

– Надеюсь, не из Красноярска? – попытался хмыкнуть я, подражая, но, учитывая мое состояние, у меня ничего толкового не вышло.

– Раз шутишь, значит уже точно в порядке, – сделала вывод Ольга и еще несколько раз мазнула ватным диском, смоченным в хлоргексидине или в чем-то вроде него. – Кстати, я забрала свой нож, так что не волнуйся о нем. Ты его не потерял.

Шея затекла, и я попытался ей пошевелить, но наощупь заметил уже знакомую мне вещицу.

– Разве с меня не сняли ошейник?

– Нет. И я не представляю, как ты смог «выключить» его.

– Я перерубил все каналы, связанные с ядром, чтобы умереть безболезненно. Ну, почти безболезненно. По крайней мере, это было бы лучше, чем быть сожранным муравьиной мелюзгой.

Ольга в шоке смотрела на меня, не желая принимать, что я мог решиться на такой шаг. В тот момент мне было несложно, но сейчас… После чудесного спасения с каждой секундой я ощущал нарастающую во мне жажду жизни.

Сохраняя молчание, Ольга надела мне на ноги носки и тапочки (мои же) и, приподняв мои ноги, встала со скамейки. Повернув голову в ее сторону, я наконец заметил, что во дворе мы были не одни, но почему-то к нам больше никто не подходил. Как минимум, тут я очнулся. Но я видел только СКИтов, заинтересованно поглядывающих на меня.

Я попытался опустить ноги с лавки и понял, что без посторонней помощи я не то что ходить, я даже сидеть не смогу. По крайней мере в ближайшие часы. Загрузить бы Ольгу взять парочку сильных СКИтов и дотащить меня хотя бы до дивана в гостиной. Моя квартира всего лишь на втором этаже! Но за мной приехала скорая.