Перед началом работы сфотографировал, а потом перепечатал в заметки весь текст инструкции, чтобы всегда были в смартфоне, а с ним я не расставался даже в туалете. После – отдельно записал количество миллилитров, которое мне нужно было добавить в склянках один, два, три и так далее, чтобы сократить инструкцию и во время добавления не отвлекаться на лишние слова.

В последний раз перепроверив правильность порядка расстановки всех склянок, поставил смартфон под нужным углом и включил видеозапись. Так удобнее отслеживать темпы выздоровления. В сто двадцать миллилитров очищенной воды добавить два миллилитра... Какой я все-таки молодец, что купил пипетки с мерной шкалой, а то бы уже замучился отсчитывать миллилитры.

Всего девять эликсиров были рассчитаны на два месяца лечения, так что к середине августа мое состояние будет практически идеальным. Вернусь к отправной точке, потеряв всего несколько месяцев.

Получившаяся жидкость имела слабый сиреневый оттенок и обладала легким ароматом какой-то душистой травки. Раз этот запах был мне незнаком, значит травка выращивалась в мире, а не в изломе. Ну, процентов на девяносто пять я был уверен, что к флоре излома этот аромат не имел никакого отношения.

– За здоровье! – и выпил одним большим глотком.

Резкая боль саднила горло, будто я не целительный эликсир выпил, а кислоту. Так и должно быть? Заболело за грудиной, и это мне совсем не понравилось. Я в чем-то ошибся?

Сметя со стола инструкцию в попытке схватить, я рванул из квартиры в медпункт на первом этаже. Только успел схватить ключи перед тем как вылететь за дверь. ИИ Агата запрет дверь за меня через две минуты. Жжение во рту и в горле нарастало, спускаясь ниже по пищеводу. Что я такое вообще выпил???

Из лифта на первом этаже я буквально вывалился в холл, грохнувшись на пол. Терпеть продолжавшую распространяться боль было настолько невыносимо, что я, казалось, практически потерял сознание.

– Виктор! – крикнул бегущий ко мне консьерж, услышавший грохот моего падения. – Что произошло?

– Отравился... щелочью.

Я не знал точно, что я выпил, но все признаки отравления щелочью налицо. Отлично вышколенный консьерж немедленно позвонил в медпункт, а мне принес два пакета со льдом: один на живот, а кусочки льда из второго в рот. Благослови Бог того человека, который додумался поставить в холл автомат со льдом на случай летней жары!

Меня все-таки вырубило, поскольку, когда я в следующий раз открыл глаза, то оказался в больнице. Это точно не был процедурный кабинет в ЖК, ведь еще совсем недавно я посещал его дважды в день т запомнил интерьер.

Я лежал в одноместной палате (логично, что собственника квартиры в ЖК "Покоритель" положат в одноместную палату. Раз уж хватило денег на квартиру комфорт-плюс, то и на оплату палаты хватит.

К моей правой руке крепились трубки капельницы, которая вот-вот закончится. Это означало, что скоро придет медсестра, и у нее я смогу узнать, что со мной произошло. Говорить я не мог. При попытке выдавить из себя хоть звук получилось только что-то прохрипеть.

Вроде бы ничего не болело, но тело затекло от долгого лежания. Рука с капельницей тоже отощала точно также, как вторая рука. Значит я в целом потерял немало веса, пока был без сознания. Спортивное телосложение, которое у меня было раньше, придется восстанавливать.

Какая же гнида этот старый пень!

Вина совершенно точно лежала на Лисовском, который ввел меня в заблуждение своей кристальной репутацией главы государственной гильдии крафтеров. То есть он командовал не только алхимиками, а также артефакторами и другими бумагомарателями.

Резюмируя, я – сам дурак. Посрался со стариком и понадеялся, что он не отомстит. Еще полученного в подарочек троянского коня сам заглотил. Тот рецепт явно был с подвохом. Как верну смартфон, так сразу же изучу подробнее. Или с компонентами были проблемы? Что дало такую реакцию?

Я оказался прав: вскоре пришла медсестра, чтобы убрать капельницу.

– О, проснулся, голубчик! – довольно поприветствовала меня полненькая, но низенькая медсестра лет сорока. – Месяц в коме пролежал и проснулся! А я уж думала что все, помер молодчик.

Судя по говору, ей лет пятьдесят, а не около сорока. Моя сверстница могла бы говорить так в этом возрасте, но женщина моложе пятидесяти – вряд ли... Она сказала месяц??? То есть как месяц в коме??? Это объясняло, почему руки такие тощие, а в целом я чувствовал небывалую слабость. Но месяц в коме???

Я вылупился настолько сильно, что медсестра усмехнулась без особых эмоций.

– Скажи спасибо, что жив остался! – хмыкнула женщина и аккуратно вытащила иглу от системы капельницы из моей руки. – Меня Светлана Вадимовна зовут. Сейчас унесу капельницу и позову врача.