– Виктор Олегович, как я понимаю? – растерянно уточнил Агафонов, и я кивнул. Ректор откуда-то из нижних ящиков стола достал тонкую папку и положил перед собой, чтобы мне хорошо было видно. – Я лично рассматривал ваши документы после разговора с профессором Заболоцким.

Агафонов открыл папку, а в ней документы с моей фотографией и биографией. Пролистав несколько страниц, он остановился на листе с выпиской из больницы. Очень интересно, кто же предоставил эту выписку без моего на то согласия?

– Я не давал разрешения на ознакомление третьих лиц с моей конфиденциальной информацией, – как бы невзначай сказал я, и Агафонов вздрогнул, вжавшись в кресло. Неслабо его приложило "дворцовой" линией.

– И все же... – Агафонов взял себя в руки, – исходя из представленных данных, Теневский В.О. две тысячи третьего года рождения более не имеет возможности проходить обучение в Академии Покорителей.

– Исходя из законов Российской Империи, больница не могла предоставить данные без моего письменного согласия, а значит в вашей папочке – подделка. В результате возникает один закономерный вопрос. Кто нарисовал это произведение искусства?

Агафонов взбледнул. Я протянул руку вперед, и ректор передал мне папку с информацией обо мне. Стал бы он так со мной обращаться, если бы не "волшебный" звонок? Ага, счаз! Как бы мне его попросить удалиться из кабинета на несколько минут, чтобы вскрыть мой тайник и не спалиться?

Эпикриз, к моему счастью, оказался на сто процентов настоящим. То есть никакого скрытого врага у меня сейчас не было. Я опасался, что и здесь Лисовский мог намудрить, но он явно не зря восьмой десяток променял: сделал и забыл. Вероятно, в больнице он меня уже не пас.

– Борис Панкратьевич, декан факультета теоретической подготовки на работе или в отпуске? Может, с ним поговорите, а то вы как-то побледнели. Вам бы выйти из душного кабинета, а я пока кофе попью. Смотрю, у вас стоит та же модель кофемашины, как у меня дома.

Мое предложение было воспринято на ура. Когда приходит попадос, от которого не отвертишься, в первую очередь думаешь, с кем разделить ответственность. А я как раз подал отличную идею, с кем можно ответственность разделить.

– Конечно-конечно, располагайтесь, как вам удобно, Виктор Олегович.

Как бы Агафонов меня потом не вздернул, узнав, что я не настолько влиятелен на сегодняшний день, как перед ним тут павлиний хвост расправил. Но это будет потом, а сейчас я собирался заняться полезным делом, о котором вряд ли вспомнил, если бы не оказался в этом кабинете.

Проверив наполнение кофемашины, я поставил на метку чистую чашку и включил кнопку приготовления. Только после этого Агафонов, убедившись в безопасности кофемашины, сбежал из кабинета. Я тут же рванул под стол, ототдвинув тяжелое кресло на колесиках.

Снизу между столешницей и задней стенкой были крошечные пазики, которые легко подцепить ногтями, но нереально заметить, если не искать целенаправленно. Я как раз только подстриг ногти, так что пришлось использовать ключ от квартиры, чтобы помочь себе подцепить механизм замка. Тихий щелк, и крышка тайного отсека вышла из пазов. На пол упал маленький серебристый ключик. Я немедленно приладил крышку на место, а ключи спрятал в поясной сумке.

Все оставшееся время до возвращения Агафонова я наслаждался отличным кофе. Агафонов точно был в кофе спец, раз уж не доверил адски дорогую кофемашину в пользование секретарю. Шлятский дешевку бы в свою квартиру не купил. И Яндекс на запрос о стоимости показал ценник с приличным количеством нулей справа.

Я уж было расслабился, как у меня зазвонил смартфон. Номер неопределен и совершенно точно незнаком. Мошенники? Уж лучше бы мошенники!

– Играетесь, Виктор Олегович? – спросил меня Агент-молчун.

– Никак нет. Разбираюсь с зачислением в АПИК. По ошибке я не был зачислен.

Агент-семь не стал меня мурыжить, и вскоре разговор был закончен. Быстро же среагировали на звонок по секретному номеру. Или наоборот – долго думали, как Виктор Теневский узнал этот номер?

Я предупреждению внял, и наконец вернулся Агафонов в сопровождении мужчины немногим младше сорока лет. Тот самый декан, к которому я ректора послал?

– Виталий Балашковский, декан факультета теоретической подготовки, – представился мужчина с ноутбуком под мышкой. – Предлагаю вам, Виктор Олегович, пройти сокращенный вариант теста Пятницкого. Нужно за десять минут ответить на как можно большее количество вопросов. По истечению времени результат будет в процентах правильно отвеченных вопросов.