Проложенный шаманами путь вывел их в места, подобных которым гоблины раньше не видели. Очень много невероятно богатой добычи, в качестве которой живущие на грани каменного века коротышки воспринимали ткани, стекло, металлические изделия, красивые цветные обертки для всякой фигни, посуду и даже приятно блестящий полиэтилен по их меркам представлял из себя вещь вполне себе ценную. Вот только к безумному изобилию сокровищ прилагалось столь же безумное количество сотворенных шёпотом монстров. И были они не только многочисленными, но и сильными, куда сильнее тех немногих изменившихся одиночек, которых гоблины на своей родине периодически забивали толпой. Армия из целых пяти сотен опытных охотников и воинов стала таять, будто затащенный в кузницу снежный ком, причем дохли не только впервые пошедшие в набег юнцы, которым о своей печати оставалось покуда только мечтать, но и бывалые ветераны. Чудовища самых разных форм, размеров и талантов, получившиеся из обитателей посёлка или же притащенных катаклизмом чёрт знает из каких бездн, истребляли не только какую-нибудь там прах, пыль, глину или траву. Да, это все еще были печати, но настолько слабые, что зеленые коротышки спокойно могли такую добычу кому-нибудь и продать, ибо умение хорошо готовить, разбираться в целебных травах, музыкально свистеть или там отменно боксировать без открытого проявления сверхъественных талантов ценились ими не слишком высоко. Примерно как машины стандартным россиянином. Совсем уж дешевых и бесполезных вещей среди подобного товара нет, за исключением годящейся лишь на свалку фигни, но доступные есть, а иногда попадаются и хорошие, и качественные. Вот только понаехавшие монстры и коренные бывшие жители Солнечного рвали на части, проглатывали, высасывали, начиняли паразитами обладателей кустарника, дерева, камня, гранита и даже меди…И такую печать, печать мгновенно делавшую своего обладателя не супергероем из комиксов, пусть даже супергероем второго-третьего плана, так по крайней мере крепким профессионалом в какой-то полезной сфере деятельности, добывший её счастливчик, как правило, использовал сразу. Лишь те, кто второй подобный дар принять просто не мог из-за наличия и неразвитости первого, со всех ног бежали вручить сию ценность великую любимым членам семьи. Причем с немалым риском оказаться убитым по дороге своими же соплеменниками, и то и членами семьи чуть менее любимыми, готовыми ради шанса на силу и власть, из которых проистекали личная безопасность, комфортная жизнь и достаток, практически на всё.

За время хаотических плутаний по Солнечному больше половины зеленокожих, многие из которых даже с примитивным копьем дали бы фору нашим спецназовцам, пусть даже те были бы в полном обвесе и с парой дополнительных гранат, сдохли как бродячие собаки, забравшиеся в центр минного поля. И только оказавшись на грани потери остатков своего воинства вожди-близнецы сумели вывести оставшуюся у них пару сотен бойцов, причем бойцом порядочно измотанных и израненных, к плавучей железной крепости на реке. Да еще штук тридцать положили засевшие там людишки, покуда шаманы смогли дозваться до нужных духов, умеющих останавливать те странные маленько-невидимые стрелы, которыми человеческое оружие плевалось в большом количестве…Причем и защитников-то у впервые в жизни увиденного моим пленником корабля было всего пятеро или шестеро, а пара сотен вырезанных на борту пассажиров оказались обычными мирными обывателями, не способными толком сопротивляться безжалостным зеленокожим.

— Ради металлических побрякушек, никчемных блестяшек и вкусного мяса вы убили всех, кого только смогли. Женщин, детей, стариков…И пожалели только о том, что немного поторопились, ибо ваши шаманы почему-то не смогли открыть путь обратно в родные края без большого количества жертв, а их под рукой не оказалось. — Раньше в моей душе где-то еще шевелись сомнения в том, что стоит убивать своего пленника, пусть даже он и его сородичи напали на меня первыми, и брать человека в плен точно не собирались, но теперь они рассеялись как дым. — Прощай, придурок. Пусть зубастое вечноголодное дупло тебе будет пухом. А я пойду, другие отряды поищу, которые ваши вожди отправили на разведку, и чтобы живое топливо для ритуалов собрать. Ну, чисто так, в целях восстановления своего душевного равновесия и мировой гармонии.

Ветки проснувшегося дерева потащили обреченно орущего гоблина в пасть растительного хищника, не став коротышку даже на части рвать, а я же задумался о том, как бы это мне его сородичей половчее самолично перехватить или под атаки монстров подставить. Ибо пара-тройка пленников у них все-таки осталась, не дорезали гоблины наиболее смазливых с их точки зрения женщин, дабы было войнам на ком пар спустить методом потокового изнасилования. Да и новых бедолаг у зеленокожих, боюсь, найти получится без особых проблем. Их шаманы те еще ублюдки, но свое дело видимо знают хорошо, и раз отыскался один анклав выживших, где монстров после шёпота появилось то ли мало, то ли совсем никого, то и другие отыщутся. А искать эти твари умеют…И, думаю, лучше, чем я.

Добрый день, мои уважаемые читатели. Пожалуйста, если вам понравилась книга — не ленитесь её лайкнуть, чтобы другие люди смотрели на нее благосклоннее, а у автора был стимул развернуть данный роман в большую многотомную серию:)

Глава 8. Охота на охотников.

Даже если вас съели, всегда остается минимум два выхода!

Шутка рыцарей-драконоборцев.

Брехня! Нету тут их!

Мысль рыцаря-драконоборца, проглоченного гигантской слизью.

С неба на меня кинулось нечто, в прошлой жизни вроде бы являвшееся голубем. В принципе, голубем оно и осталось, только омерзительно мутировавшим, покрытым вместо аккуратных перьев какой-то блестящей слизью, будто оно не птица, а рыба воздушная. Я аж пожалел немного, что шандарахнул эту пакость трофейной зачарованной дубиной, перемалывая кости неспешно двигающей мерзости, вместо того, чтобы её пристрелить с безопасной дистанции или прикончить путем выжигания мозга. Увы, с учётом предстоящих дел энергию следовало экономить, а звук мог привлечь ненужное сейчас внимание, ибо до логова гоблинов осталось всего ничего. Минут пятнадцать спокойным шагом, если бы двигался я столь же беспечно, как в мире до шёпота.

Словно бы в компенсацию за уже пережитые испытания, больше серый туман неприятных сюрпризов мне не подбрасывал. Идти по нему при использовании четырехлапого разведывательного дрона модели «Пушок» было не сказать, чтобы совсем безопасно…Но возможно и даже вроде бы легче, чем по минному полю. Особенно если обходить стороной те места, где магический фон ведет себя как-то странно, приглядываясь к тому, куда ногу ставишь, дабы не задеть полностью безмозглую, но зато очень кусачую мутировавшую крапиву, уже успевшую отобедать какими-то мелкими птичками или мышками, не наступить в участок асфальта, внешне остающийся нормальным и твердым, но способный засосать не хуже болота или не топтаться под стеной дома, который вот-вот готов рухнуть, ибо построенное меньше года назад здание вдруг настолько перекосило и состарило, будто ему уже лет двести. Чудища же, которые водились в этом тумане, к настоящему моменту либо вполне успешно скушали друг друга, либо оказались жестко привязаны к месту своей дислокации подобно обитателю мини-озера или хищному дереву, либо же оказались убиты гоблинами. Ну, или не гоблинами, а кем-то другим, кто предпочитал использовать магические атаки, примитивные стрелы и небольшие метательные копья, которыми туши некоторых существо оказались буквально утыканы. Но я думаю, это были все-таки гоблины. Ибо тела зеленокожих коротышек в разной степени выпотрошенности или обглоданности тоже довольно регулярно попадались, покуда ноги несли меня параллельно течению реки, делая крюк лишь в том случае, если разум псионика-воителя вдруг улавливал чье-то напряженное, искаженное и голодное внимание, направленное в его сторону.

— Стою на асфальте я в лыжи обутый, — пробормотали мои губы, пока глаза рассматривали возвышающуюся примерно в километре громаду корабля. Точные очертания судна серый туман, конечно же, скрадывал, но сия штука была большой, вытянутой, имела на макушке аж целых две идущих друг за другом трубы и стояла в реке у самого берега, видимо тупо налетев на мель. Или не тупо? С учетом того, что протекающая через Солнечный речушка никогда судоходной в принципе не была, удивляться подобному результату, в общем-то, и не приходилось. Скорее удивление вызывал сам факт появления судна в наших краях. Ну и нынешние обитатели, число которых стоило бы подсократить, покуда они все из себя израненные, обессиленные,не успевшие создать ловушек и сигналок на входе в свое логово, а также находятся в состоянии полного душевного раздрая, вызванного небывало высокими потерями. То есть пока это еще хотя бы теоретически можно сделать с относительно приемлемыми затратами времени и сил. — То ли весна, то ли я ебануууутый…И, кажется, все-таки не весна…Пушок! Исчи! Только тихо…