— Голос! — Скомандовал я, находящему за дверью зверю, немедленно получив в ответ громкое басовитое «Аф! Аф!». — Тц! Неприятно…

Стоило лишь мне заставить животное что-то делать, а не просто лежать в полусне-полукоме, как его разум попытался вернуться к прежнему состоянию. Полностью прежнему, которое в том числе включало и жгучее желание отведать мяса стоящего за дверью человека…Эти изменения были медленными, но отчетливыми. Словно бы распрямлялась основательно потоптанная трава, которую кто-то пытался изничтожить, да вот только не довел процесс до конца, оставив в земле массивный жизнеспособный корень с большими запасами питательных веществ. Видимо до каких-то основополагающих областей психики, а может физиологии или аурно-энергетических процессов, на которые оная психика во многом завязана, я не добрался, поправив лишь текущее восприятие окружающей действительности. В практическом плане это значило изрядную ненадежность моего новоявленного миньона, если оставить его без периодического направляющего пинка сознания данного существа в нужную сторону. Сумеет ли мутировавшее животное прийти в относительную норму за пару минут без внешнего контроля? Пожалуй, вероятность этого близка к нулю. Три-четыре часа? Измеряется несколькими процентами, все же скорость отката изменений довольно низка, максимум зверь станет более раздражительным и менее послушным. Пара-тройка суток? А вот тогда мне могут и попытаться вцепиться в горло, особенно если будет мучить чувство голода. Впрочем, вернуть все обратно к состоянию покорности даже тогда должно быть проще, чем сейчас полностью поласкать мозги с нуля этой живой марионетке.

Перейдя с голосовых команд на ментальные, заставил животное ритмично трижды постучать головой об дверь, которую оно старательно пыталось выломать лишь совсем недавно. Я не видел передвижений существа, которому вернул полную подвижность, но довольно хорошо слышал их. Мог направлять. А еще оно было полностью уверенно, что выполнило команды самым лучшим возможным образом и хотело, чтобы его за это покормили чем-нибудь вкусненьким или хотя бы почесали как следует. Собака, а шансы, что это все-таки собака, пусть и измененная шёпотом было примерно девять из десяти, не стала покорной марионеткой, каждым движением которой надо управлять, а скорее превратилась в обычного хорошо дрессированного зверя, который будет вести себя согласно своей природе в те моменты, когда не находится под прямым управлением. Полезно для перехвата подбирающихся с тыла угроз или каких-нибудь невидимок, не маскирующих однако свой запах, но потенциально опасно для встретившихся на пути людей, которых могут расценить как добычу…Хотя это можно и исправить. Только работать придется долго и скрупулезно, а я и так уже кучу времени потерял, заодно растратив изрядную часть резерва, который оказался не так уж велик, как хотелось бы, а восстанавливался прискорбно медленно.

— Ну, зато я больше не один, — сообщил я огромной бело-рыжей мохнатой собаке, больше смахивающей на маленького пони, когда все-таки отворил дверь в прихожую. Пес, похоже, являющийся некой увеличенной версией сенбернара, оскалил не помещающиеся во рту словно у саблезубого тигра клыки, радостно замотал хвостом и перевернулся на спину, подставляя мне уязвимое пузо. Про то, что лишь несколько минут назад он пытался пробиться внутрь дома, чтобы разорвать меня, животное и не вспоминало, вернее вспомнить не могло. Даже когда каталось по крупным щепкам, которые из преграды выгрызти успело, раскидывая их в разные стороны по гладкому полированному паркету. — И, кажется, изменения реальности с исчезновением шёпота лишь замедлились, а не прекратились…

Грязная и скудно обставленная прихожая, смахивающая на сени в какой-то избе двухсотлетней давности, уступила место роскошному холлу в викторианском стиле. Повсюду полированная медь и позолота, пол из черно-белого мрамора, стоптанные лапти заменились изящными женскими туфельками и блестящими от ваксы сапогами с высоким голенищем. По стенам вверх идут какие-то тонкие трубы и чуть закопченные рожки, если не ошибаюсь, это так называемое газовое освещение… Ну и слегка мутировавшая собака, весящая килограмм семьдесят, прибыла за компанию с остальной обстановкой, ибо ведущая наружу дверь была закрыта. Изнутри. На засов. Причем все эти изменения произошли за то время, пока я находился внутри здания и абсолютно ничего подозрительно в окружающем мире не заметил. Ну, просто блеск!

Глава 7. Братья по разуму.

Идите туда, где еще не ступала нога человека! Если повезет — вы найдете там симпатичных инопланетянок!

Пожелания исследователям космических глубин от любителей научной фантастики.

Если симпатичных инопланетянок никто так и не найдет, придется взяться за генетику и делать их самим!

Запасной план любителей научной фантастики

Бредущая по серому туману человекоподобная фигура двигалась точно на меня, и чем меньше становилось расстояние меж нами, тем больше в облике приближающегося мутанта виделось пугающих, противоестественных и просто нечеловеческих черт. Большие выпуклые словно у глубоководной рыбы глаза, какие-то иголки вместо волос, длиннющие когти на руках и странная похода, со сгибанием голеностопного сустава малость не в ту сторону. Когда до добычи в моем лице осталось всего-то метров сорок, с относительно небрежной спортивной трусцы человекоподобное чудище перешло на бег, в рывке развив скорость достойную если не чемпиона мира, так хотя бы участника какой-нибудь районной олимпиады…И сломя башку влетело в резко опустившиеся к земле ветви, обхватившие прыткую целью со всех сторон и во все стороны же её рванувшие под влажный треск разрываемой плоти. Бывший человек рычал, хрипел, дергался и даже окутал свои когтищи каким-то синеватым сиянием, начав рвать опутывавший его зеленый кокон аки мокрую бумажку…То тут дерево у ствола которого я стоял как следует поднапряглось, и бестолковку-то ему из туши выдернуло заодно с верхней третью позвоночника.

— А может я и поторопился слегка с тем, чтобы завидовать тому техномагу на самодельной бронетачанке…- Пробормотал себе под нос, ощущая слабенький и едва уловимый приток силы, а после начиная машинально поглаживать холку сенбернара, на которой все еще держался вытертый след от широкого ошейника. Животное до переноса в Солнечный и своих мутаций явно было домашним, но вот как его зовут и где оно раньше жило сказать, конечно же, не могло. Расшифровать собачью память для псионка моего уровня и моей же квалификации было бы подвигом сравни пробежке марафонской дистанции. Босиком. По неровному полю, где периодически попадается битое стекло и колючки. То есть теоретически оно как бы и можно, если потихонечку и осторожненько, но по большому счету нафиг нужно, ибо пользы нуль, а надорваться вполне реально. — У меня же, в принципе, способности не хуже будут. Да и возиться со сборкой-настройкой своих помощников и транспорта не надо. Только с тем, чтобы их найти. Ну, и чтобы сожрать не успели, пока мозги им полоскать будешь.

Хищное плотоядное дерево согласно зашелестело листьями, разделывая добычу на относительно мелкие кусочки по пять-десять килограмм и закидывая те в свое зубастое дупло, сразу же начавшее пережевывать обрывки мутанта. Туда же должна была отправиться и маленькая капля стабильности, что образовалась из обрывков плоти мутировавшего бедолаги, но мой телекинез выдернул её из мощной, но не слишком-то цепкой хватки мелких веточек. Засадный растительный хищник, лишившийся вкусняшки, испытал серьезное недовольство…Но быстро смирился, ибо у него было много свежего мяса и робкая надежда, что сейчас еды опять станет больше, поскольку усевшийся в паре метров от ствола прямо на землю человек вполне эффективно работает приманкой. Я не уверен, был ли у данного существа мозг, но вот разум — был! Хотя, скорее уж самосознание…Примитивное донельзя и чуждое, но работающее, поддающееся моим манипуляциям и даже способное на некое подобие хитрой тактики, вроде выращивание аппетитных плодов или удобрение земли перед собой кусочками предыдущих жертв, на которые могут сбежаться падальщики или оголодавшие хищники.