– Это тот засранец, который в первом классе жрал сгущёнку из посылок?!

– Из каких посылок?! – мамаша картинно прижала руку к груди, изображая полное недоумение.

– Из таких, блядь, для голодных детей Вьетнама!

– Это не помешает ему сдать вступительные экзамены.

– Тогда пусть идёт в пульно-бздульное – прокряхтел, почёсывая зад, папаша – будет «локхиды» сбивать.

– Какие «локхиды», Георгий?! Сбивать кого-то не в его характере! – маман окончательно убавила звук «ящика» и с выражением посмотрела на папашу.

– Ну, да, конечно, не в его. Вон как этого Фадеева отпиздили…

– Жора, перестань так говорить со мной! Я всю жизнь борюсь с твоим матом и всё безрезультатно – маман утёрла кухонным полотенцем мнимые слёзы и продолжила – а тыловое это там, где тыл?

– Ага, где портянки с тушёнкой! Ворьё одно! – папаша гневно, как на выступлении, потряс кулаком над головой.

– Это как раз для Иннокентия. Ты же прекрасно знаешь, что профессию надо выбирать по наклонностям. Думаю, мы пришли к консенсусу.

– Пришли. Отойди от экрана – папаша махнул рукой в сторону – ты мешаешь мне мульты смотреть!

– Конечно, Георгий, конечно. Поговори с вашим тыловиком – пусть поможет с поступлением Иннокентия в это училище он должен тебе за рекомендации, данные при назначении на должность.

– Поговорю.

– А где, кстати, оно находится?

– Чё? – папаша тупо посмотрел на маман – а, училище? В Горьком.

– Чудесный закрытый город с хорошими рабочими традициями. Как раз для Иннокентия! Надеюсь, что ему там будет очень хорошо!

– Ну, да! Один такой поганец там уже есть. Сахаров фамилия.

– Я тебе поняла, Георгий.

Маман прибавила громкость телевизора и с чувством выполненного долга удалилась из комнаты.

Ничего я «с блеском» не сдал. Из всех предметов, которые мы проходили в школе мне нравилась литература. Я любил писать сочинения и у меня это здорово получалось, но мои одноклассницы шептались, что хорошие оценки я получаю только из-за того, что папаша спит с литераторшей. И ещё – химия. Было забавно смотреть, как гоняет по воде реактивный кусочек натрия и воняет сероводород, налитый в карманы «отличников»….

– Брючки, рубашечка, галстучек – сказала мамаша, оглядывая меня с головы до ног, как раба на невольничьем рынке – думаю, что к завтрашнему экзамену всё готово!

– Ты забыла про зубы – ехидно ответил я, и двумя указательными пальцами раздвинул рот в широкой улыбке Гуимплена.

– Иннокентий, не надо паясничать – маман цепко прихватила мой локоть – ты должен серьёзно настроиться на экзамен! Тем более, что Ульяна Егоровна ждёт от тебя большего, чем просто сочинение. Ты меня понял, сын?

– Ага – хмуро ответил я, а про себя подумал: «Вообще, эту тварь все зовут Тумбой, и она трахается с твоим политически грамотным мужем» …

Не знаю, что папаша нашёл в этой древней корове с двадцатью грудями и семнадцатью подбородками, воняющей смесью прогорклого пота и духов «Только ты» московской фабрики «Новая Заря»?! Вероятно, он нашёл жопу, которая ничего не чувствовала даже тогда, когда садилась на подложенные под неё колючки от кактуса! На минуту я ушёл в себя и задумался.

– Иннокентий, ты опять витаешь в облаках? – прервала мои тяжкие раздумья маман.

– Нет. Думаю, как сделать «большее» – огрызнулся я и нечаянно дыхнул на мамашу.

– Иннокентий?!

– Что?

– Ты обещал мне не курить! Отец сказал, что при поступлении в училище тебе надо будет сдавать физическую подготовку, в том числе и бег на один километр! И ты прекрасно знаешь, что «Одна капля никотина убивает коня»!

– Я знаю, что в одной банке шпрот вредных смол столько же, сколько в одной пачке сигарет. Тем не менее, вы с папой очень любите шпроты – скромно парировал я, поднажав на слово «очень».

– Сейчас же дай сюда сигареты! – строго сказала маман и протянула ко мне открытую ладонь.

– Нет у меня никаких сигарет.

– Иннокентий, я вынуждена осмотреть карманы твоей одежды! – руки маман потянулись к карманам моего пиджака.

– Смотри – развёл я руками, зная, что пачка «Столичных» лежит в подъезде на ободке за мусоропроводом.

После недолгой унизительной процедуры я был посажен под «домашний арест» для улучшенной подготовки к завтрашнему сочинению. Будучи запертым в комнате, я уселся в кресло, с сожалением посмотрел на разбитый папашей магнитофон и углубился в чтение рукописного текста: «По легенде Шакти услышала звуки Со-Хам во время медитации Шивы и воскликнула: «Возлюбленный! Ты звучишь, и это так красиво!» Она повторила эти звуки и передала их миру.