Со-Хам – это первая мантра дыхания. Это базовая дыхательная медитация, которая гармонизирует все чувства, балансирует ум и возвращает человеку спокойное уравновешенное состояние. Это дыхание, которое позволяет осознать пространство пустоты и тишины внутри себя и познать свою божественную суть».

«Интересно, как этот Шива звучал»? – мысленно спошлил я благополучно заснул.

Из трёх зол, предложенных на сочинении, я выбрал одно самое маленькое: «Павел Корчагин и его героическое поколение в романе Николая Островского «Как закалялась сталь», потому как про «мудрость жизни героев произведений Горького» и «проблему счастья в поэме Некрасова» я мало что помнил. А этот Корчагин, попавший в конкретный блудняк и выбравшийся из него покалеченным, но живым, внушал мне огромное уважение, поэтому книжку я прочитал всю. И после прочтения понял, что все эти Майн Риды с Куперами и вестерны «DEFA» с ненастоящими индейцами похожими на узбеков, по сравнению с этой книгой – полное дерьмо. Одну фразу: «Срубал Махно Кулябку Афанасия – с сожалением сказал загорелый кавалерист – гармонист первой статьи был» – я даже помнил наизусть!

Сочинение я написал быстро, а потом целых четыре часа томился в ожидании остальных, попивая холодный чай с пирожками, которые разносили сердобольные мамки из родительского комитета своим изнурённым чадам. Моей среди них не было.

Тумба сидела за учительским столом, сложив маленькие ручки на жирном пузе и внимательно на меня смотрела. Её взгляд поверх очков ничего хорошего не предвещал. Я вспомнил, как однажды предки вернулись домой с родительского собрания, и мамаша после долгих раздумий на кухне подошла ко мне со скорбным лицом и сказала

– Иннокентий, я разговаривала с Ульяной Егоровной.

– Ну?

– Никогда не начинай разговор с «ну». Это неприлично. Скажи: мама я готов выслушать тебя.

– Мама я готов тебя выслушать.

– Ульяна Егоровна сказала мне, что ты мальчик талантливый, но патологически ленивый. Тебе нужно бороться с ленью, Иннокентий. Ведь ты же помнишь эти прекрасные строки Николая Заболоцкого, сын? – маман сложила перед грудью ладони и с доронинским придыханием пропела «Не позволяй душе лениться! Чтоб в ступе воду не толочь, душа обязана трудиться и день и ночь, и день и ночь»! Надеюсь, ты понимаешь о чём эти строки?

– Понимаю. Только мне у него нравится другое.

– Интересно послушать.

– Целый день стирает прачка,

Муж пошёл за водкой.

На крыльце сидит собачка

С маленькой бородкой – с чувством продекламировал я и отвернулся от маман.

– Иннокентий, я полагаю, что это не лучшее стихотворение Заболоцкого. Чем же оно так заинтересовало тебя?

– Ма, я всё время думаю, что за собачка сидит на крыльце? Она маленькая и с бородкой. Какие породы собак у нас с бородкой? Правильно – шнауцеры. Их три вида: ризин, миттель и цверг. Цверг – самый мелкий. Значит, на крыльце сидит цвергшнауцер! Но ведь у бедной прачки не может быть такой собачки! Тогда кто это?

Когда я закончил тираду, мамаша испуганно посмотрела на меня и потянулась за валидолом в карман халата

– Ты очень странно мыслишь, сын, и это меня пугает. Иди в свою комнату.

Положив таблетку под язык, маман пару минут посидела на кухне и стала звонить папаше. Валидол она с силой выплюнула в раковину, и я слышал, как таблетка срикошетила и отлетела куда-то на пол.

А ведь я даже не успел рассказать ей о том, что два ублюдка – цверга Фьялара и Галара замочили мудрого беднягу поэта Квасира, слили его кровь в большой чан и смешав её с мёдом, получили алхимический продукт под названием «священный мёд поэзии»! И вот этим гематогеном боги смазывали губы всем новорождённым поэтам! Тогда вопрос: кто мазал губы Заболоцкому?! Вот видите, жизнь это вам не пачка сигарет. Жизнь – это загадка!

После сочинения мы с Лунатиком и Сержем пошли курить за школу

– Старый, ты как? Написал? – спросил я усталого Сержа, доставая из пачки сигарету.

– Да, пошло бы это писалово на – Серж сплюнул сквозь выбитый зуб и достал из внутреннего кармана пиджака плоскую металлическую фляжку – У бати спиздил, а он думает на охоте потерял – пояснил Серж, увидев наши вопросительные взгляды.

– Что там у тебя, дорогой мой человек? – вкрадчиво спросил Лунатик – коньяк пять звездей?

– Настойка элеутерококка на спирту, типа женьшеня – Серж отвинтил крышечку и, сделав из фляжки приличный глоток, вызывающе посмотрел на нас с Лунатиком – будете?

– Давай – сказал Лунатик, лихо выдохнул воздух, немного глотнул и неожиданно замер, сжав фляжку обеими руками, широко открыв рот и выпучив глаза.

– Дыши – Серж хлопнул Лунатика по спине и снисходительно добавил – глупый ты мангуст, когда пьют спирт, сначала вдыхают воздух, делают глоток, а потом выдыхают.

С Сержем не поспоришь, у него оба родака кривляются врачами в военном госпитале. Матушка психиатром, а батюшка – офтальмологом.

Я потянулся за фляжкой, но взять её не успел – из-за угла выкатился трудовик с кинокамерой, глазок которой был направлен прямо мне в лицо. Лунатик от неожиданности выронил из рук фляжку, и драгоценный эликсир потёк по выщербленному асфальту. Я закрыл фейс ладонью, а Серж грязно выругался.

– Отличный кадр! Улыбочку! Почему я не вижу улыбок на ваших лицах?!

– Да, пошёл ты – Серж сделал шаг вперёд и вырвал из рук трудовика кинокамеру.

Трудовик как-то сразу сник и попросил у нас закурить. Настроение разговаривать пропало. Мы вчетвером молча стояли у стены школы и курили. Потом Серж отдал трудовику кинокамеру , и тот ушёл.

Вы, кстати, никогда не пробовали играть сами с собой в такую игру: смотришь на человека и фантазируешь о том, кто он, какая у него профессия и судьба? Так вот, если посмотреть на нашего школьного учителя труда, никаких фантазий не возникает. Сразу видно, что он задрот и всегда в жопе. От того и бегает со своей камерой, как поп с гармонью. И всё снимает, снимает, снимает! А крышу у него снесло из-за того, что дочку в Москве убили. Она была студенткой-отличницей и шла после занятий в общагу, а два каких-то олигофрена увидели её такую маленькую, если смотреть с девятого этажа, и поспорили, что тот, кто попадёт ей в голову бутылкой из-под шампанского, получит приз – ноль семь рома «Негро»! А пили они как раз советское шампанское, мешая с кубинским ромом, присланным в СССР добрым Фиделем за всякие там долги. Первый же из них попал. Девчонке вдребезги размозжило череп, и до реанимации она не дотянула. Что было с этими уёбками не знаю, а у трудовика после этого резко снесло чердак, но из жалости его оставили в школе.