– Черт бы тебя побрал, дурацкий ящик...

Вслух выругалась девушка, с тяжелым вздохом буквально соскребая себя со смятой постели. Нажав на электрическом чайнике кнопку, Келли шаркая тапочками по полу, прошла в ванную комнату, и, остановившись у зеркала, провела ладонью по лицу. Видок паршивый. Под зелеными глазами пролегли тени, их глубину лишь усугубляла растекшаяся тушь. Келли изобразила лучезарную улыбку, показав белые ровные зубы, но это лишь придало иллюзию счастья, слегка разбавив потрепанный сонный вид. Приведя себя в порядок, девушка окинула взглядом комнату, ставшую в последние годы ей прибежищем. Маленькая, но уютная кухня, круглый стул с тремя стульями, небольшой диван и тумба с телевизором. Здесь она не чувствовала себя, как дома, нигде не чувствовала. В Джеймстауне была квартира родителей, а в Майноте жилье принадлежало брату и его возлюбленной Фрэнсис, ни единого уголка на ближайшие мили вокруг, что Келли Эртман смогла бы назвать своим домом.

Однако жаловаться она не могла, пока имеется крыша над головой, и Льюис рядом, все не так уж плохо. Чего не сказать о брате. После того, как исчезла Фрэнсис, парень перестал делиться с сестрой чувствами и мыслями, уйдя в себя. Келли могла это понять, но принять не желала. Прошло пять лет, пять долгих мучительных лет для них обоих, а хозяйская спальня оставалась не тронутой, на месте оставались любимые сердцу безделушки Фрэнсис, совместные фото, вязаная желтая кофта, наброшенная на спинку стула, почти не сохранившая ее запах. Льюис категорически отказывался что-либо менять, надеясь, что когда-нибудь Фрэнсис вместе с их ребенком вернется домой. Келли знала, что Льюис понимает эфемерность данной надежды, но не могла заговорить с ним об этом первая, не могла лишить того, что заставляло все эти годы брата вставать с постели и продолжать жить, пусть даже он тратил каждую драгоценную минуту на поиски призраков, растворившихся в воздухе.

Именно поэтому они продолжали делать вид, что все нормально, что жизнь не замерла в ожидании неосуществимого. Будь Келли чуть смелее, давно заняла бы пустующую комнату, предполагаемую детскую, но боялась вбивать клин в и без того зыбкие взаимоотношения. Поначалу Келли, как и многие знающие историю пропажи Фрэнсис решила, что девушка просто сбежала, ощутив давление, ответственность к которой была не готова, и уехала неизвестно куда, избавившись от ребенка. Возможно, где-то там Фрэнсис проживает свою счастливую жизнь, изредка вспоминая те разбитые вдребезги сердца, что оставила без сожалений, а может пресловутое чувство вины не позволяло девушке все эти пять лет сообщить о том, что с ней все в порядке. Куда проще думать так, чем допустить иные, куда более жуткие вещи.

Келли ненавидела Фрэнсис за это, за то, что та сделала с братом, растерзав его душу, вывернув наизнанку ту размеренную жизнь, о которой мечтали. Ненавидела днем, а ночами горько сожалела, рыдая в подушку, чтобы никто не услышал. Может, это Келли виновата? В тот день, когда Льюис сообщил ей радостную весть в машине, она была не слишком-то рада, еще бы, ведь это означало, что Келли третья лишняя. Нет, она не хотела, чтобы с Фрэнсис и ее ребенком что-то случилось, но боялась, что места для нее в жизни брата не останется. И только Льюис всегда считал, что с его любимой Фрэнсис произошло нечто ужасное, не бывает, чтобы целый человек пропал без вести, не оставив и следа, но узнать, что же именно произошло до сих пор не вышло.

Взглянув на часы, Келли Эртман ругнулась, наспех запихивая в рот остатки сэндвича, и запивая едва остывшим кофе, обжигающим язык. Накинув кожаную куртку, девушка нашла пульт, почти нажимая кнопку выключения, но тут ее внимание привлек новостной сюжет из Джеймстауна. Их с Льюисом родной город полыхал огнем. Паника охватила торговые центры, кинотеатры, дороги полны лежащих тел, по которым люди с криком бегут прочь, оставляя позади нечто страшное.

– Господи, что происходит? Льюис, иди сюда, живее! Я позвоню родителям.

Келли судорожно принялась искать мобильный телефон по карманам, и наконец, найдя его, набрала сначала матери, затем отцу. Оба номера оказались недоступны. Девушка еще раз позвала брата, не сводя взгляда с экрана телевизора, наблюдая сцены, будто из фильма ужасов, до конца не веря в то, что такое может быть правдой. Выпитый кофе поднялся к горлу с желчью, неприятно лизнув пищевод, но Келли старалась сохранять хотя бы видимое спокойствие, продолжая набирать по очереди номера телефонов родителей.

***

Тусклый свет фонаря поначалу яркий, рассекающий тьму ночи, постепенно оказался поглощен вступающим в свои права солнцем, еще холодным, беспощадным ко всем, кто не мог сомкнуть глаз до самого утра. Луна этой ночью была столь велика, что то и дело подстрекала любителей повыть, посвятить ей несколько серенад, а то и устроить настоящий концерт в честь ледяной королевы звезд. Льюис Эртман то погружался в беспокойный сон, то выныривал, вздрагивая, сам не зная отчего. За последние пять лет не было ни дня, чтобы он проснулся отдохнувшим, порой парень ловил себя на мысли, что отдал бы многое за то, чтобы остаться в мире грез навсегда. Зачем Льюису эта холодная постель, дом и работа, существование, подпитываемое лишь пустой надеждой, если рядом нет Фрэнсис? Нет ничего хуже неопределенности.

Льюис открыл глаза задолго до будильника Келли, но не увидел смысла вставать так рано, когда не уедешь и в офис, чтобы продолжить работу, каждую свободную минуту проверяя почту, сообщения, соцсети в ожидании новостей. Однажды парень уже пытался поступить так, но был выгнан охранником, мирно спящим на своем рабочем месте. Бездействие стало сродни пытки, от которой некуда деться.

Встав в постели, Льюис Эртман еще долго смотрел в окно, раз за разом прокручивая последний разговор с Фрэнсис, пытаясь уловить в ее поведении невидимые знаки, указывающие на возможное желание сбежать. Нет, девушка никогда бы не поступила так с ним. Фрэнсис любила его, в этом сомнений не было. Тогда куда же она исчезла?