— Тогда можно играть на деньги.

Рафаэль отрицательно крутит головой.

— Не играю принципиально. Мой двоюродный брат — лудоман. Родители за него до сих пор долги отдают.

— М-м-м… Тогда давай на желания?

— Тоже сомнительно. На желания я в последний раз играл в третьем классе. Потом неделю сидеть не мог, потому что отец ремнем отпиздил за кражу булки.

— Кто-то пожелал, чтобы ты украл булку? — переспрашиваю я, сдерживая смех.

— Именно.

— Обещаю таких заданий не давать.

— Кукарекать я тоже не собираюсь, — предупреждает Рафаэль, выставив вперед указательный палец.

— Просто давай попробуем. С шампанским будет весело.

Мы выходим из такси, поднимаемся в номер. Пока я копаюсь в чемодане в поисках колоды, Рафаэль берет на себя обязанности официанта, разливая шампанское по фужерам.

Знаю, что планировала оставаться трезвой сегодня, но кто я такая, чтобы противиться щедрым подгонам судьбы? Бутылку «Дома Периньона» я видела только по телевизору, а сама бы на покупку никогда не решилась. Не потому, что недостаточно зарабатываю, а потому что нашла бы способ пристроить деньги получше: например, обновить дизайнерскую программу, купить абонемент в фитнес-клуб или новые туфли. Короче, вложиться в то, от чего на утро не будет трещать голова.

— Пахнет приятно, — замечаю я, принимая фужер с золотистым напитком. — Надеюсь, и вкус стоящий. Да погоди ты пить! — я с укоризной шлепаю Рафаэля по руке. — Прочувствуй момент. Вечер, горы, прекрасная компания в моем лице и «Дом». Ну, здорово же?

Сделав сосредоточенное лицо, Рафаэль выжидает пару секунд и делает большой глоток. Я закатываю глаза. Неандерталец. Точно так же он пьет пиво.

— Я чувствую вкус груши… и, кажется, мандарина… — я трогаю языком нёбо. — Или это апельсин…

— Да, кисляк какой-то присутствует, — подтверждает Рафаэль, начиная тасовать колоду. — Во что играем-то? В дурочку?

— В дурака, — фыркаю я.

Первый же глоток шампанского приятно расслабляет тело, заставляя каждую мышцу на лице обмякнуть. По возвращении домой непременно организую себе детокс. А то так и втянуться недолго.

— Что у тебя?

Я осматриваю карты и самодовольно усмехаюсь. Эту партию мы определённо играем в дурака.

Хотя нужно отдать должное Рафаэлю: даже с такими паршивыми картами он сражается достойно и заставляет меня понервничать.

— Так-так-так, — я плотоядно скольжу по нему взглядом. — Чтобы такого мне пожелать…

— Налью себе ещё на всякий случай, — ворчит он, потянувшись к бутылке. — Меня пугает твоя фантазия.

— Расскажи самый неловкий случай в твоей жизни.

Судя по облегчению, промелькнувшему во взгляде, Рафаэль рассчитывал на что-то похуже.

— Это помимо того, когда ты вломилась ко мне в душ?

Я розовею. Устойчивости его психики можно позавидовать. Будь я на его месте, постаралась бы поскорее обо всём забыть.

— Да, расскажи что-нибудь новенькое.

— Даже не знаю… Самый неловкий случай… Может быть, когда мне пришлось говорить тост на свадьбе.

— Тебя вынудили делать это спущенными штанами? — я хихикаю.

Рафаэль смотрит на меня с иронией.

— Считаешь, только спущенные штаны могут заставить меня смутиться? Нет, нужно было сказать тост молодожёнам, чего я, конечно, делать не хотел. А сука-ведущий вцепился в меня как бульдог, да ещё хлопать всех заставил. Как будто я Дед Мороз на детском утреннике, которого надо поуговаривать.

Представив, как сложно было интроверту-Рафе даже ненадолго быть в центре внимания, я испытываю прилив сочувствия.

— Бедный. И чем всё закончилось? Ты сказал тост?

— Сказал «поздравляю», но грёбанного тамаду это не устроило, и он продолжил до меня доёбываться. В итоге я его на хер послал и ушёл. Невеста с женихом со мной потом полгода не разговаривали.

— Ты глянь, какие ранимые, — фыркаю я, мысленно принимая сторону Рафаэля. — Тебе нужна подстраховка на таких мероприятиях. Где была Лиана?

— Рядом, — Рафаэль залпом опрокидывает в себя шампанское. — Но она тоже ждала, что я блесну красноречием.

Я не нахожу, что на это ответить. Возможно, услышь я эту историю раньше, посчитала бы, что Рафаэлю поделом. Но так как теперь мы друзья, обида молодожёнов и отсутствие поддержки Лианы кажутся мне жутко несправедливыми. Ну не умеет человек говорить тосты. Зачем его прилюдно мучить?

— Ладно, давай следующую, — Рафаэль вновь берётся за карты.

Я с готовностью отпиваю ещё шампанское. Всё же этот «Дом» — стоящий напиток. Голова лёгкая без дурноты, и веселье приятное, искреннее.