— На входе покажешь, — швырнул ей синий браслет охранник и, застегнув ширинку, настораживающе спокойно вышел из комнаты.

Скрип потолочного вентилятора продолжал давить, а Эмили все так и сидела, уткнувшись лбом в холодный пол. Из ее глаз сочились обидные слезы, тело пронизывала словно клеймящая грязным пороком дрожь. То, что произошло сейчас, окончательно и бесповоротно затмило все ее прошлое. Затмило все. И если еще каких-то пять минут назад она думала, что самым унизительным в ее жизни был истеричный хохот Лукреции, то сейчас она была готова слушать этот смех каждый день, лишь бы не осознавать, не жить с этим чувством, что ее использовали как вещь. Как сраную вещь, что покорностью заслужила от хозяина заветную похвалу, которая теперь, словно нашествие саранчи, выедала на корню все ее достоинство, самолюбие и честь. Разрушала, казалось, навсегда, возникшую иллюзию о доминантном положении в этой пищевой цепочке похоти и разврата.

Медленно встав с пола и утерев лицо, Эмили осторожно подняла браслет и удрученно уставилась на него. Ее сознание отказывалось понимать, что она не проиграла, а наоборот — победила. Что все ее мечты стали еще ближе, а цели только сильнее укрепились. Ведь теперь она не просто знает, а на своей шкуре почувствовала, как тут поступают с заблудшими наивными девушками. Как ломают их личность, стирают индивидуальность и превращают в послушных марионеток. В безвольных овечек, думающих, что они имеют тут власть, что сами решают, когда и с кем, а на самом деле… На самом деле все давно решено за них, и этот выбор, что они делают каждый день, — просто миф. Иллюзия, обольстительно ласкающая эго. Она намертво прибивает ржавыми гвоздями к нарядному гобелену собственной важности и медленно, словно паук, высушивает, оставляя после себя лишь оболочку, когда-то гордо носившую титул «человек».

«Сколько же девочек проходит через эту сволочь каждый день, сколько, блин, их эта тварь испоганила?! — спрашивала себя Эмили, смотря на демоническое свечение красной лампы. — А сколько же еще будет… Не-е-ет! Теперь-то я точно не уйду… — Она крепко сжала в руках браслет. — Особенно сейчас… Сейчас, когда я вошла в этот первый круг Ада, когда прикоснулась к этому пламени, к этой лавовой реке из сломанных душ и ошметков достоинства», — вспомнила она еще одну цитату из книги, которую читала утром в метро, и, надев на левую руку синий браслет, решительно вышла из комнаты.

Выйдя из мрачной комнаты, Эмили вновь очутилась в уже знакомой атмосфере нью-йоркского клуба. Повсюду танцевали люди, по ушам долбила электронная музыка, ритмично мерцал неоновый свет, а на высоких подиумах красотки в стиле гоу-гоу энергично двигались под рейв-бит. Оглядевшись вокруг, Эмили сразу направилась в темный коридор, по которому ее привел охранник, и снова подошла к скрытому от посторонних глаз входу в секс-клуб «Грезы Афродиты». Теперь там стоял лишь один охранник — второй, чернокожий лысый мужчина с явной армейской выправкой.

— Пропуск. — Он вытянул вперед ладонь.

Эмили, долго не думая, задрала левый рукав потрепанной временем джинсовой куртки и уверенно показала синий браслет.

— Босс? — Не отрывая взгляда от синей вещицы, охранник приложил пальцы к закрепленному на ухе устройству связи.

В мягком кресле, обитом дорогой красной кожей, сидел черноволосый мужчина среднего роста с острыми чертами лица — Майкл Блэквуд, владелец секс-клуба. Закинув ногу на ногу, он задумчиво выпускал изо рта ровные кольца дыма и крутил по краю хрустальной пепельницы дорогую кубинскую сигару. Взгляд его был устремлен в один из множества мониторов, что висели напротив в несколько рядов. Розовый неоновый свет отражался от зеркальных стен и, кокетливо расползаясь по комнате, танцевал в клубящемся по полу декоративном дыму. Помещение было окутано интимной расслабляющей атмосферой, которую усиливали шарм и красота девушек в откровенных вечерних нарядах. Они игриво перешептывались на большом угловом диване и, готовые воплотить любую фантазию хозяина, с нетерпением ожидали своего часа.

Сделав глоток виски и отставив в сторону бокал, Майкл вплотную подошел к большому экрану. Не веря своим глазам, он пристально разглядывал Эмили. Ее длинные при невысоком росте ноги, что в старых облегающих джинсах казались просто бесконечными. Округлую грудь второго размера, покрытую белой короткой маечкой. Тонкую шею, что строго подчеркивала скульптурную челюсть, милый курносый нос, впалые щеки с четкими скулами, маленькие губы и бездонные глаза. Серые, блестящие, несправедливо спрятанные за нелепыми очками. Все это казалось ему не просто старым и забытым наваждением, а вспыхнувшим заново пожаром из низменных инстинктов демонической страсти. Пожаром, что бросал в дрожь, гулял строптивыми волнами по животу и, учащая пульс, возбуждал. Затмевал рассудок. Сжигал дотла в черной, как смола, душе последние островки света и оставлял после себя лишь вожделенные грезы — обрывки извращенных желаний с извивающимися вокруг Эмили в танце Камасутры тенями.

«Не может быть», — подумал Майкл, продолжая гореть в этом пламени животного возбуждения.

— Афродита, — медленно произнес он, краем глаза замечая, как в комнату зашел Луис — охранник, что был с Эмили.

— Босс, вы тут? — повторил в наушник охранник у входа.

— Пусть заходит, — уверенно сдержал эмоции Майкл и повернул голову к Луису. — Проверил ее? Не испортил? — Он вновь перевел взгляд на монитор.

— Все по инструкции, босс, — ровным голосом сказал тот. — Только подрочила.

— Молодец, можешь идти.

— А по базе прогнать? Вдруг она не прос…

— Я сказал, можешь идти, — спокойно перебил Майкл и вернулся в кресло.

Допив жадными глотками виски и вновь сосредоточив свой взгляд на Эмили, он несколько раз громко щелкнул пальцами.

Девушки, что шептались на диване, как по команде притихли и одновременно устремили свои настороженные взгляды в единственный темный угол. По-настоящему черный и пугающий, казавшийся до этого момента безжизненным и пустым. Угол, откуда, громко постукивая каблуками и грациозно виляя бедрами, вышла Жюстин. Жюстин де Сен-Бурже — правая рука Майкла. Высокая, стройная и зеленоглазая француженка средних лет с черным каре до плеч и рубленой прямой челкой. Будучи нелегальной эмигранткой, она имела особый соблазняюще-сексуальный акцент. Мелодично грассируя «р», королева теней не просто умело обольщала жертв своих интриг, но и сладко убаюкивала их бдительность, легко втиралась в доверие и в конце, не ведая эмпатии, вытворяла с ними все. Все, что потребует Майкл. Черный облегающий кожаный комбинезон выглядел на ней сегодня особенно эротично. Он подчеркивал каждый изгиб ее спортивного тела, а черные сапоги на высоких шпильках, дерзко сливаясь с нарядом, удлиняли и без того длинные голени хозяйки клубной паутины.