Жюстин растянулась в победной улыбке.

— А главная роль в нем твоя. Мы же нелегалы. Я, Хуан, нимфы, да все почти тут. И на кого мне, по-твоему, надо было все переписывать? Ну не на Билли же. Без обид, Эмили, он у тебя туповатый.

— И ты… на меня… Я теперь хозяйка? — округлив глаза, посмотрела на француженку та.

— Si, босс, — вмешался Хуан, накрывая сожженные тела простыней.

— Я ничего не понимаю, — медленно села на холодный пол Эмили.

— Эмили, ну неужели ты думала, что я просто так дам тебе свой ноутбук, а? Про камеры намекну? Я ведь знала, чего он хотел, потому что сама это и придумала. Прости. — Жюстин опустилась на колено напротив Эмили и виновато посмотрела ей в глаза. — Но если бы я не засунула Билли в клетку и не мотивировала тебя флешкой, которую я же предусмотрительно не стала забирать у твоей подруги, не прицепила бы тебе маячок с тыковкой… Да-да, это был маячок. Мы ведь не знали, куда он тебя после моего светового шоу с сигнализацией утащит. В теории Хуан должен был вернуться и пристрелить его, но ты начала импровизировать… Пришлось пом…

— Ты заставила меня выбирать! — криком перебила Эмили.

— Подруга, если бы я не сделала все именно так, мы бы потом с тобой в клетке сидели до конца наших дней, а Билли… его бы он все равно кокнул. Ну не нравился он ему, Майкл врал. И надо отдать тебе должное, ты так тут накуролесила, что извини, это был, наверное, единственный шанс для всех нас спастись и выжить.

— Жюстин, скажи хоть раз правду! Хоть раз, — жалобно посмотрела ей в глаза Эмили. — Ты ведь сделала меня хозяйкой, чтобы я не смогла написать статью, да? Ведь злом-то теперь я окажусь.

— Не без этого, — улыбнулась та. — Эмили, ну дай нам шанс. Дай мне шанс. Я буду управлять. Я все исправлю. Никаких рабынь, ничего. Я сделаю это место раем. Я смогу. Я, как никто другой, знаю, через что они все тут прошли, мы прошли, ты прошла. Позволь мне сделать клуб чистым и светлым. Прошу.

— Он точно в порядке? — Эмили поднялась с пола и, подойдя к Биллу, склонила колено, чтобы заботливо погладить его по голове.

— Да все с ним нормально, — оборвала Жюстин.

— Я точно не ради этого все затевала. Не нужен мне клуб этот и ничего в нем.

— Я понимаю, но нам идти тоже некуда. Это наш дом, Эмили. — Француженка с серьезным лицом посмотрела на Хуана.

— Никаких рабов? — шмыгнула носом Эмили.

— Будем с нимф пылинки сдувать и только по согласию.

— А Нино где?

— В клетке. Там я тоже вмешалась… Не дала, в общем, убить. Отпустим его вместе с твоей подругой, если, конечно, захотят. Я говорю, Эмили, другой клуб — другие правила.

— Все равно мне… мне сложно теперь доверять тебе, — поднялась Эмили.

— Понимаю. Я не ангел, Эмили, так и не демон тоже… Я просто… просто выживала, а теперь… мы также просто хотим жить. По-настоящему жить, как люди, понимаешь? Я даже мира-то за дверями клуба не видела, а что говорить о них — нимфах?

— Я не буду писать статью. Это пока все, что я могу сказать. — Эмили уверенно посмотрела на Жюстин.

— Теперь все честно будет, обещаю, — посмотрела в ответ француженка.

Сердце Эмили бешено стучало. Билл жив, но она… она не может смотреть ему в глаза… Это понимание, словно зыбучие пески, затягивало ее душу в пучину неуверенности, стыда и страха.

— Как мне добраться до дома?

— Ты не останешься с ним? — удивилась Жюстин.

— Я… я не могу. Я ему жизнь всю сломала, все испортила. — По щекам Эмили потекли слезы.

— Он же любит тебя, глупая! Чего бы он сюда прибежал спасать?

— Прости… Но я… я просто не могу… — Эмили виновато посмотрела на лежавшего Билла. — Позаботьтесь о нем, пожалуйста, — добавила она и поковыляла к выходу.

— Постой, я провожу… — Жюстин догнала Эмили и, утешающе приобняв ее за плечи, скрылась в темноте коридора.

Яркая луна мелькала среди проносившихся мимо макушек сосен и, словно не спуская глаз, молчаливо наблюдала. Эмили сидела на заднем сидении теперь уже своего кадиллака с личным водителем и смотрела на луну в ответ. Боль от случившегося, стыд от своих же поступков перед Биллом и так и оставшийся мандраж от хождения по краю пропасти, ожидания конца, что обернулся хоть и сомнительной, но все же победой, висели на ее уставшей душе тяжелым ярмом. Наматывались в клубок противоречивых эмоций. «Не так я себе все это представляла. Не так. Блэквуд мертв, статью писать нельзя… Ну хоть нимф спасла, и то через задницу. Ну почему я все порчу всегда-то? А Билл… Как мне теперь с ним быть?.. Я же не смогу после всего этого… В глаза даже смотреть не смогу… Ну за что мне все это? За что?» — накручивала себя Эмили, глядя на огни показавшихся вдали небоскребов.

За окном кадиллака ярко светила луна…

Бессонная ночь, почему-то особенно быстро перетекшая в утро, а затем и в дневную встречу с Лукрецией, давала о себе знать. Припухшие веки, собранные в хвост немытые волосы, мятая одежда и красные глаза. Эмили уже около часа рассказывала своей начальнице о деталях произошедшего, о том, что Майкл не убивал Софи, обо всем, кроме… кроме того, что она теперь хозяйка клуба, что она теперь им управляет, хоть и формально, но она…

— Спасибо за Софи, Уайт… — расстроенно посмотрела на стол Лукреция. — Как гора с плеч… Хоть похороним теперь нормально мою девочку.

— Рада была помочь.

— Ты, наверное, отдохни, статья не убежит… Если честно, твой вид пугает. — Лукреция демонстративно сморщила лицо.

— Статья… — Эмили заерзала на стуле. — С ней проблема, в общем… — Она виновато посмотрела на начальницу. — Ее не будет, простите.

— Как не будет? — удивленно подняла брови Лукреция. — Это же сенсационный материал. Ты хоть представляешь, какой будет резонанс? Нет, ты напишешь ее, Уайт. Я с тебя, видит Бог, не слезу, пока не напишешь!