Толкаю дверь, включаю освещение в небольшой, но свежеотремонтированной уборной. Нажимаю на ручку, чтобы закрыться, как сила сопротивления отбрасывает меня назад. Передо мной оказывается крайне возмущeнный Ньюман, который закрывает за собой дверь.

– Ну, привет, Литл Китти. Сейчас можешь начинать оправдываться, – его радужки практически чeрные, губы поджаты, и весь вид не обещает ничего хорошего.

Ощущаю себя маленькой мышкой напротив огромного хищника. Теряю дар речи и не могу произнести ни слова.

Твою ж мать! И, что мне делать?

Первая мысль, что нужно бежать, но он своими широченными плечами закрыл мой путь к отступлению. Меня пронизывает аромат до боли знакомого парфюма. Воспоминания бьют под дых, лишая практически всего кислорода.

Стою и не могу нарушить зрительный контакт. Словно моргну, и он испариться. А вместе с Итаном исчезнет и всё тепло, которое курсирует в крови.

– Что у тебя с Найтом, – рычит Итаном, делая шаг в мою сторону. – Вы мне своим поведением путаете все карты, а это, чeрт возьми, неправильно!

Слова ударяют сильнее пощёчины, полосуя кожу и оставляя невидимые шрамы.

– Я не продавала ваш альбом, – всё накопившееся в груди выплескивается в крики, и солёные дорожки слeз моментально делают щeки влажными. – Понимаю, ты не поверишь. Ты меня ненавидишь, но я бы так не поступила. Я бы никогда вас не предала. Тебя бы не предала, – последние слова произношу еле слышно.

Теперь Итан видит мою слабость. Он знает, что мои чувства к нему и есть моя слабость. Но я рада, что смогла в лицо ему высказать правду. А уж верить или нет - решать ему.

– Ты не ответила. У тебя есть что-то с Найтом? – ещё один его шаг, и между нами остаются считанные дюймы, которые искрятся от напряжения.

Ньюман втягивает носом мой запах, а я дрожу, как при лихорадке. Прикрываю веки, вытягиваясь струной.

– Серьёзно? Ты хочешь узнать только это, – горький смех вперемешку со всхлипами в очередной раз показывает, на сколько сильно я ранена.

Если бы можно было истекать кровью от душевных ран, то я бы уже была полностью обескровлена.

– Да. Ответь.

– Нет! Нет! Чeрт возьми, Между нами ничего нет, – открываю глаза, а в следующее мгновение Итан набрасывается на мои губы, жаля губительным поцелуем.

Клеймит. Покоряет. Убивает.

Притягивает за затылок, а второй рукой обнимает за талию. Безжалостно терзает губы, покусывая, сразу же зализывая. А мне больно от того, что тело моментально вспыхивает спичкой в руках Итана. Оно без сопротивления отдаётся ему, будто недавно не распадалось на атомы от боли.

Ньюман пытается проникнуть ко мне в рот языком, но я не поддаюсь. Хотя безумно желаю всего его. Даже на обстановку плевать, лишь бы снова пахнуть им, ощущать его вкус на губах и чувствовать биение сердца.

– За что ты так со мной, я же ничего не делала? – как молитву повторяю одно и тоже, а Итан спускается поцелуями к шее.

– Я знаю, что это не ты. Просто пойми, что не могу сейчас всего тебе объяснить. Но скоро всё наладится, – возвращается к губам, полностью овладевая моим сознанием. – Просто поверь, что всё так, как должно быть.

– Ты со мной расстался. Уволил, – пытаюсь не переходить чёрту. Только это крайне сложно. Хочется кричать, бить, выяснять отношения. – Что значит - ты знаешь, что это не я? В смысле - понять, что так и должно быть?

Раздражение доходит до предела. Не могу больше терпеть его. Ударяю кулаками в грудь Ньюмана, но он не отступает. Лишь тихий смех вперемешку с хриплым стоном раздаётся над ухом.

– Хватит! Остановись! – предпринимаю ещё одну попытку, и, на удивление, она действует. – Я не с Брэном, но и не с тобой тоже. Ты не можешь больше ко мне прикасаться, словно я твоя. Я не…

– Ты моя! Любопытный котёнок всё узнает, только немного позже. Но смею тебя уверить, что ты всё ещё чертовски моя. До малейшего атома, до кончиков ресниц и крышесносящих стонов.

Звук хлёсткой пощёчины разрезает воздух, а ладонь нещадно жжёт от удара. Сама не знаю, как так получилось, но Итан заслужил. Его голова лишь немного дёрнулась в сторону, а губы растянулись в усмешке.

– Ты не оставляешь мне выбора, Лили, – уже мягким, я бы даже сказала, мурлыкающим голосом, произносит засранец. – Тот поцелуй дома должен был дать понять, что я тебя никуда не отпущу. Наверное, ты не смогла расшифровать моё послание.

Ньюман опускается передо мной на колени, запрокидывает голову, ловя мой взгляд.