– Ты что-то принял? Ты пьян? – пытаюсь отшатнуться, но ограниченное пространство не даёт этого сделать.

– О, да! Чертовски пьян тобой! И сейчас я хочу вспомнить твой вкус и доказать, что ты моя, – кладёт ладони на мои бёдра, ведёт ими вверх, пробираясь под подол спортивного платья.

Что он себе позволяет? Да как он вообще смеет ко мне прикасаться после всего? Ударяю по его рукам, но мои действия вызывают лишь короткий смешок.

– Не смей! Выпусти меня сейчас же! – наши силы явно не равны. С таким же успехом я могла бы сразу раздеться и раздвинуть ноги. Но не позволю затуманить мой разум ещё сильнее. Он ещё не оправился после головокружительного поцелуя. – Стоп!

Итан отрицательно качает головой и, всё также самодовольно ухмыляясь, закидывает мою ногу к себе на плечо. Облокачиваюсь пояснице на умывальник, а между ног пульсация разрастается со страшной силой. Ткань трусиков уже давно влажная, с того самого момента, как я почувствовала вкус поцелуя. Ладонями ухватываюсь за край раковины, не в силах больше сопротивляться. Прикрываю глаза, смерившись со своим поражением. И Ньюман пользуется этим.

Мягкие губы прижимаются к кружевной ткани, и горячее дыхание опаляет чувствительную кожу. Приходится прикусить губу, чтобы не издать стон. Не хочу доставлять ему такого удовольствия. Словно это последнее, что я могу контролировать.

– Зачем нужно было так сопротивляться, когда ты вся течёшь, Литл Китти? – кусает клитор через ткань, вырывая мой сдавленный крик. – Мне не нравится, когда ты сдерживаешься. Хочу слышать, как ты стонешь моё имя.

– Не дождёшься, – открываю рот, чтобы сказать ещё пару колких фраз, как Ньюман отодвигает трусики, вставляя в меня сразу два пальца и припадает губами к клитору. – Ах, Боже!

– Так тоже можешь меня называть. Я не против.

Выгибаюсь в пояснице, становясь слишком чувствительной, а Итан вытворяет что-то немыслимое, доказывая, что знает моё тело лучше меня самой. Он то прикусывает клитор, то кружит кончиком языка вокруг него, продолжая фрикцию. С каждым толчком сознание затуманивается. Не замечаю, как начинаю подмахивать бёдрами.

– Стони, чёрт возьми! Лили, – добавляет третий палец, и я чуть не падаю из-за переизбытка эмоций.

– Ньюман, ненавижу тебя. Но твой язык. Чёрт! Это нечто, – отпускаю себя, и громкий грудной стон вырывается наружу, доказывая, что он победил.

По бедрам течёт влага, а стенки влагалища туже сжимают пальцы Итана. Щёки пылают, а по виску стекает капелька пота. Я задыхаюсь от наслаждения. Ярость, адреналин дополняют картину нашей страсти, ещё больше распаляя каждую клеточку моего тела.

Оргазм зарождается, распускаясь ярким бутоном. Он созревает, превращаясь в цветок эйфории. Кружит по спирали, никак не достигая пика и я от этого не могу сдержать жалобный всхлип. Стремлюсь к агонии, которая скоро спалит меня, не оставив и горстки пепла. Такая страсть непременно приведёт к краху. Но в данный момент испиваю все ощущения до дна. Так же, как и Итан ловит каждый мой стон.

В одну секунду сильнейшая разрядка оглушает меня. Кончики пальцев холодеют, а тело содрогается в конвульсиях. Одновременно хочется плакать и кричать от удовольствия, Но я тихо отстраняюсь от Ньюмана, не давая себе время на восстановление, и на негнущихся ногах ускользаю от него из уборной и практически бегом спускаюсь на первый этаж. На удивление, Итан не останавливает. Знает, что победил и заставил своими стонами рассказать обо всех своих чувствах к нему.

Будь он проклят! Пусть не рассчитывает, что я просто так его прощу. Не знаю, что он задумал и что вообще происходит, но ему всё же придёться со мной объясниться. Словами, а не языком тела.

Эльза!

Шарю по карманам, но телефона нигде нет. Наверное, я его обронила, пока была с Итаном. От осознания, что нужно вернуться и снова увидеть его, желудок сжимается лёгким спазмом, а между ног до сих пор жарко от пережитого оргазма. Глубоко дышу, приводя себя в порядок, но ничего не помогает. Выхода нет. Снова поднимаюсь на второй этаж, залетаю в санузел, но Ньюман уже испарился. Впрочем, как и мой мобильный. Вместо пропажи лежит записка: “Верну за минет”.

– А-а-а! Ненавижу! – от злости пинаю дверь, и она раскрывается, а за ней оказывается озадаченная девушка.

Тихо извинившись, вылетаю в коридор и сломя голову несусь к выходу. Желание крушить слишком велико. Лучше никому не попадаться на моём пути. Самым лучшим вариантом будет закрыться дома и что-то сломать. Точнее не что-то, а шею одного определённого засранца.

– Где ты была столько времени? – сразу же оказываюсь лицом к лицу с подругой. – Почему у тебя такой вид, словно это не Брэндон после тренировке, а ты?

Пыхчу похлеще паровоза, а из ушей, того гляди, повалит пар. Ничего не могу сказать. Оборачиваюсь, чтобы бросить последний взгляд на стадион. Дурацкая! Дурацкая была идея сегодня сюда прийти. Не успеваю подумать об этом, как выходит слишком довольным Ньюман. Он прожигает меня взглядом и, как последний козёл, облизывает губы. Если бы они совсем недавно не находились между моих ног, то я бы не предала этому значения. Но сейчас меня разрывает от возмущения. С грозным рычанием разворачиваюсь к друзьям, а они шокировано переводят взгляд с меня на Итана и обратно.