– Мне пора, мышонок, скоро увидимся, – Мэтт резко разворачивается и убегает.

От злости топаю ногами, глядя в спину, удаляющейся фигуре. Как же меня всё достало. Не хочу принимать участие во всех интригах и играх. Разве так много я прошу? Всего лишь спокойно жить дальше, чтобы меня никто не трогал!

Обессиленная, словно из меня выкачали всю жизненную энергию, поворачиваюсь к дому, а за спиной раздаются громкие хлопки. Могу даже не смотреть, чтобы понять, кто это.

– Ньюман, проваливай! Всё, что ты бы не задумал, забудь. Оставьте меня все в покое! Я не твоя! – всё также, не поворачиваясь к нему, рублю с плеча.

В эту минуту хочется стать тенью самой себя. Никому не заметной.

– Неужели ты не понимаешь, что я не просто так терплю присутствие этого слизняка в твоём личном пространстве? Можешь кричать на меня, бить, но никогда не говори, что ты не принадлежишь мне. Скажи, что ты всё ещё нуждаешься во мне. Что я тебе нужен! Потому что ты мне, чёрт возьми, до одури.

Качаю головой, а слёзы уже во всю скатываются по пылающим щекам.

– Я не нуждаюсь в тебе, так же как и ты во мне, – вперемешку со всхлипами произношу, а голос выдаёт меня по всем фронтам.

– Ты моя! И я не устану предъявлять на тебя свои права. Если не прекратишь со мной играть, то придётся это сделать перед всем колледжем. Но тогда мой план будет нарушен, – последние слова он шепчет на ухо, опаляя и без того разгоряченную кожу. – Так, что, прежде, чем ещё раз такое сказать, подумай. Ещё остались способы получить твоё первое, – он проводит ладонью по ягодицам, вызывая своими прикосновениями табун мурашек.

– В твоих мечтах.

– Кажется, мы это уже проходили, Литл Китти, – его тихий смех раздражает ещё сильнее.

Первый во всём. Первый поцелуй, первый незабываемый секс, первая влюблённость и первое разбитое сердце, тоже его рук дело.

– Через неделю я тоже буду на мероприятии мистера Ньюмана. Не одна. Хорошо тебе отдохнуть вместе с Клэр. Ты же с ней пойдёшь? – отстраняюсь, так и не взглянув в его глаза цвета растопленной карамели.

– Лили, не делай это. Не проверяй мою выдержку, – Итан шипит, пытаясь снова сократить расстояние.

Но, слава Всевышнему, из дома выходит Марта. Она нервно сглатывает, глядя на моё заплаканное лицо, а после смотрит на Итана.

– Солнце, нам нужно поговорить. Думаю, что твоему гостю пору уезжать, – последние слова звучат с угрозой, а мне ужасно хочется оказаться в её объятиях.

Итан так и остаётся стоять позади меня. Я отдаляюсь от него, и каждый метр расстояние разрывает нашу связь, которая успела образоваться за несколько месяцев. Они болезненно вырывают из сердца всё тепло, помещая в него колкие льдинки. Слышу, что за мной и тётей захлопывается дверь. Тогда я позволяю дать волю эмоциям. Падаю на пол, сворачиваясь в клубочек, и плачу. Плачу. Плачу. Так долго, что глаза опухают и болезненно пощипывают.

Как же хочется вытравить все чувства к Итану. Но самое страшное, что он прав. Я его. Моё сердце в его руках. Оно израненное, но всё ещё ищет необходимого тепла. Надеюсь, что эта болезнь пройдёт со временем. Я смогу встать и двигаться дальше.

Умные люди пишут, что для выработки привычки нужно повторять одно и то же действие двадцать один день. Если я буду внушать себе, что у меня нет чувств к Итану, то смогу ли в итоге в это поверить?

Надеюсь, что, да.

21 глава Лилиан (2 часть)

Неделю спустя

Последние семь дней тянулись, как тягучая ириска. Долго, муторно. Всё это время я практически не выходила из собственной комнаты. Каждый вечер проверяла, закрыты ли окна и двери, чтобы не дать возможности названным гостям застать меня снова врасплох. Единственными людьми, которых я видела, были Эльза, Марти и Адель с Брэном. Сокурсница каждый день привозила мне лекции с заданиями, а Брэндон старался поднимать настроение.

Вчера он наконец-то привёз мне мобильный с новым номером, который будут знать ограниченное число лиц. Надеюсь, это оградит от нежелательного общения. Метт ещё несколько раз приходил к моему дому, а вот Итан отстранился. Хотя, иногда я просыпалась среди ночи и ощущала его присутствие, словно он касался меня во сне. Я даже улавливала фантомный аромат его парфюма, от чего снова начинала плакать.

Семь дней прошли, впереди ещё четырнадцать, а значит есть шанс заставить себя забыть эту нездоровую одержимость в присутствии Итана. Но каждое утро начинается, как заезженная пластинка, с имени одного засранца, стоящим на репите в моём сознании.

– Солнце, ты уверена, что тебе стоит сегодня туда идти? – Марта садится на край моей кровати, и матрас прогибается рядом со мной. – Думаю, что Скотт поймёт, если ты откажешься. А ещё я подумала, что может поискать другую работу. Не хочу, чтобы ты переживала каждый раз, когда будешь сталкиваться с Итаном.