— Понимаю, — вздохнул Владимир. — Ладно, что сделано, то сделано. Главное — вы оттуда выбрались. Как тебе, кстати, бой?

Максим попытался передать лицом восхищение, смешанное с опасением.

— Кудрявцева — монстр. Я, когда сильно припекало, и на пулемёт стреляющий бежал, и под минами сайгаком скакал, но… Но Слава… У меня слова только нецензурные лезут. Что будет, когда она войдёт в полную силу?

— Дмитрий сказал, что высших магов двадцатого ранга, выбравших узлы, усиливающие живучесть, защиту и вообще способности, заточенные под ближний бой, даже танковый снаряд не убивал. Оглушал, ранил — да. Если, конечно, попадал, там в первую очередь мобильность играет. Ну и оторвать танку башню можно практически голыми руками. Но это в видении. В реальности… — Владимир отрицательно покачал головой. — Зачарованные снаряды, площадные заклинания, в том числе защитные, на рунических чарах, да много чего ещё. В общем, девочка будет очень опасна, но далеко не неуязвима. Да и интенсивный бой, каким бы сильным ни был маг, всё равно выматывает.

Максим закивал.

— На себе ощутил. Первые несколько часов ещё нормально, а потом всё. Чёткость ударов, резкость движений, да банально сбить дыхание можно на спринте.

— А Слава не сбила? — спросил Владимир.

Макс улыбнулся.

— Она была свежей. Как бы она выглядела через несколько часов непрерывных боёв — не знаю.

Из коридора донеслись чьи-то голоса. Максим обернулся на звук и спросил у брата:

— Хорошо проводите время?

Владимир поморщился, отмахнувшись.

— Унылая говорильня, ты ничего не пропустил.

Он прошёл до бара и организовал два бокала вина.

— Как Тихомирова? — спросил старший из братьев.

— Горит жаждой мести, — кивнул Максим. — И Кэтино тоже.

— Да? — Владимир немного удивился. — Я был уверен, что после нападения она останется в Грузии.

— До нападения именно так она и хотела поступить, но атака поменяла её отношение.

Владимир отдал бокал брату и прошёл по комнате.

— Это… Несколько упрощает дело.

— Подожди, — остановил размышления брата Максим. — Я же главного не сказал. Искушение назвал другое имя.

— Что?! — резко обернулся старший. — Какое?

— Виктор, старший брат Анастасии, — ответил Максим.

Князь задумался, подошёл к окну.

— Это… Странно, — произнёс он.

— Да, — подтвердил Максим. — Что-то там происходит. Я недостаточно умён, чтобы пытаться анализировать расклады и делать выводы, так что принял, как данность. Оставлю право ломать голову тебе.

Владимир хмыкнул.

— Спасибо, удружил.

— Ни в чём себе не отказывай, — кивнул Максим. — Другое имя, насколько я понимаю, ничего не меняет. Основной план в исполнении?

Владимир подтвердил.

— Да, действует дальше.

— И как? — Максим опустошил бокал и оставил на столик. — С твоей стороны всё готово?

Старший брат самодовольно улыбнулся.

— У меня есть место. Сейчас я работаю над доставкой нас туда, и над маршрутом отступления. А главное — у меня на столе лежит подробная развёрнутая инструкция по работе «Ультиматума».

— Это, наверное, баснословных денег стоило?

Владимир кивнул.

— Ага, все наши с тобой накопления выскреб, даже немного у родителей занял.

Максим махнул рукой.

— Не страшно, заработаем. Я до последнего боялся, что всю информацию подтёрли, и нам придётся разбираться на месте.

— Нет, проблема крылась в другом. Достоверных сведений слишком мало, — Владимир сел в свободное кресло. — У этой штуки две с лишним тысячи лет истории. И, само собой, в момент создания она не имела и сотой части своего текущего разрушительного потенциала.

— О! У тебя не только расшифровка, но и история есть? Давай! Я хочу это знать!

Владимир предложил брату присесть, и Максим, забрав у него бокал и налив брату и себе, сел.

— Существовал на берегу средиземного моря один гордый, но невезучий народ. Вокруг них всегда жили более удачливые, и потому более могущественные соседи. А народ хоть и был гордым, даже воинственным, оставался малочисленным. У них даже не было государства, их захватывали то греки, то римляне, то персы, то снова римляне. История не сохранила ни их языка, ни их самоназвания. Греки называли их грикасколами, серыми платками за характерный головной убор, римляне называли их субульцами, свинопасами, потому что это вокруг этого народа все остальные свиней не ели, и, соответственно, не пасли. Персы их называли рабами, как и прочих коренных жителей региона.

— Жизнеутверждающе, — оценил Максим. — Наверное, они были очень милыми и дружелюбными людьми.

Владимир улыбнулся, оценив шутку.

— Ага, ещё как. Для чего именно они создавали «ультиматум» неизвестно, спросить не у кого, но предполагается, что для защиты.

— Судя по тому, что своего государства у них не было, не получилось, — догадался Максим.

— Да, они не завершили работу, пришли персидские каратели и всех разогнали. Результаты сохранили в своей царской библиотеке, но воспользоваться не успели. На очередном витке войны столицу взяли греки, очередной спартанский царь, сумевший объединить эллинов. В Афинах довели заклинание до рабочего состояния и применили по назначению, стерев наступавший персидский флот.